Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха....
— Я бы не был так в этом уверен, — вмешивается Рамиль. — Пока их влияние все еще сильно. Да, у твоей фирмы условия гибкие и более привлекательные. Но за Тахировыми все их семейство.
— Так и есть, — поддерживает его мой новоиспеченный тесть. — В нашем городе репутация значит многое. И то, что они пытаются ее испортить, даст свои результаты.
— Я не стану бояться подстав и прятаться по углам, — цежу в ответ. — Кому не нравится, тот может не работать с нами.
Брат выразительно хмыкает. Впрочем, его точку зрения я и так знаю.
— Тебя могут подставить на ровном месте, — вздыхает Хасан. — Гордость — это хорошо, но иногда хитрость и гибкость нужнее.
— Есть предложения? — прищуриваюсь, глядя на него.
— Есть. Но шансы небольшие. Однако если выгорит, это усилит наши позиции.
Подмечаю, что Сафаров не говорит “мои”, он произносит “наши”. Это хорошо. Впрочем, для такого, как он, семейные узы значат многое. Выбрав Аишу в жены, я реально многое выиграл.
— Есть несколько поставщиков, которым было бы интересно сотрудничество, но их не устраивали условия Тахировых.
"— Значит, нам нужны еще помещения, — киваю. — Поговорю с Арманом. У него были знакомые в той сфере.
Краем глаза замечаю Аишу. Она робко смотрит на нас. Взгляд все еще шальной, не такой, конечно, чтобы волноваться, но губы припухли от наших поцелуев.
— Извините, я помешала, — тихо говорит она.
Тут хлопает дверь, и дом наполняется криками племянников. Замечаю, как мгновенно преображается Рамиль. Так всегда бывает, едва рядом появляется Амина с детьми.
Как и всегда, дети вносят суету и шум, но вместе с тем разряжают повисшее напряжение. Женщины уходят на кухню накрывать на стол. И хотя мы не особенно — то и голодные после визита к родителям Аиши, просто уйти будет невежливо. Так что еще пару часов проводим у брата.
Разговор о делах больше не поднимаем.
Хороший все — таки мужик.
Наблюдаю, как жена помогает Амине, как они болтают о своей женской ерунде, и внутри испытываю необычайное чувство гордости за свою женщину. Даже странно — за такой короткий срок я признал ее своей, не потому что так правильно, и не потому что у нее моя фамилия. А просто потому что хочу. Потому что чувствую так.
