– Леди Адалин Эванс, у нас деловой разговор с вашей дочерью. И так врываться признак дурного тона. А ваши обвинения в том, что мы склонили к чему-то Мариэллу оскорбительны, – в кабинете повеяло холодом от тона дракона.
– Моя дочь ведь совсем дитя и сама бы такое не придумала! Вы тут развращаете её? Иди ко мне, Маришка, отойди от этого плохого мужчины. Давай поедем к твоему мужу и всё исправим, ладно?
– Развращаем? – мистер Коллинз несколько истерично хихикнул, но тут же снова нацепил маску делового человека. Лишь смешинки плясали в его глазах.
– Клоунада… – процедил Мэллори с отвращением. Кажется, он начинал раздражаться.
Мне тоже начал надоедать этот фарс.
– Мама, я развелась с этим летающим козлом. Он мне не муж. И у меня нет времени на препирательства. В «Драконьем сердце» идёт ремонт. Я собираюсь открывать клуб для женщин. И всё моё время сейчас занято этим. Если тебе нечего сказать по существу, что попрошу в мою жизнь не вмешиваться.
– Каждое твоё слово будто вколачивает гвоздь в материнское сердце. Ты что такое говоришь? Какие клубы? – ошарашенно пробормотала мать. – Что же такое творится?
– Лучше скажи, как ты умудрилась продать моё приданое. Заставила меня подписать бумаги? Ты хоть понимаешь, чем всё могло закончится?
– А тебе для родной матери жалко, да? – сварливо произнесла Адалин Эванс, уперев руки в боки. – Вот значит как ты поступаешь со мной?! Обвиняешь?! С каких пор ты стала такая… даже слов подобрать не могу!
– С тех пор, как мать меня – абсолютно ни к чему не приспособленную – бросила и пришлось жить самостоятельно. Ты хоть знаешь, в чём меня обвинили?
– Ты про единорогов Всеотца? Ой, какая глупость. Поболтают и забудут. Правильно ты этих коней. Ты же видела, что они творят? Их привозят на свадьбу, чтобы благословить молодых, а они гадят прямо на ковры! Фи. Мерзкие животные.
Личная встреча окончательно расставила все по своим местам. Матушка была недальновидна… я бы даже сказала, глуповата. Но что теперь с ней делать?
– Зачем ты вернулась? Только из-за моего развода?
Мой первый вопрос Адалин проигнорировала.
– У тебя был такой муж! Красавец, богач, высокороден. Зачем развелась? – завопила она, хватаясь за сердце. – Смотри! До чего мать довела! Мне уже плохо… Ах… воды… воды…
Матушка рухнула в кресло и принялась обмахиваться договорами, которые схватила со стола. Её глаза закатились.
Мистер Коллинз бросился за водой и подал актрисе стакан. Она бросила на зрителей хитрый взгляд, а потом начала причитать ещё пуще прежнего, видя наши неверящие лица.
– Мама! Хватит, – я подошла и вырвала у неё уже изрядно помятые листы. – Не порть договора! Здесь люди вообще-то работают!
– Теперь ты останешься одна! Кому ты такая клуша разведенная нужна? – принялась упрекать меня Адалин.