– Ни один приличный мужчина за тобой ухаживать не станет.
Ну вот. Была любимой крошкой и сладкой девочкой, а стала клушей.
– Я намерен ухаживать за вашей дочерью, леди Эванс, – спокойно произнёс Господин Дракон позади меня.
Я обернулась, решив, что ослышалась. А мать так вообще внезапно перестала всхлипывать, позабыв, что нужно изображать истерику.
В кабинете повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем часов.
– Ухаживать – это в смысле дарить цветы, ходить на свидания и… что там ещё? – у меня внутри расползалось такое тепло, что я едва соображала.
Казалось, кто-то внезапно раскрасил весь мир возмутительно красочно и ярко. И этот кто-то совсем не спешил возвращать меня в серую действительность.
Он просто смотрел на меня бесконечно синими глазами, в которых плясали лукавство и невероятнейшая нежность. Я купалась в ней, не веря, что мужчина может смотреть так на меня. На простушку Машку в дырявых сапогах.
Но была ли я теперь ею?
– Это исключено! Никаких ухаживаний! – топнула ногой матушка, выдёргивая меня из облака грёз.
Она вскочила на ноги и посмотрела на дракона.
– Моя девочка – дочь короля! Я не могу отдать её за первого встречного.
– Но Господин Мэллори богат и влиятелен. Он дракон! И один из самых завидных женихов королевства, – вклинился мистер Коллинз.
Мать не смогла сдержать победоносной улыбки:
– Нет. Это моя девочка – завидная невеста.
– Ты только что говорила, что я разведённая клуша, – напомнила я.
– Я оговорилась! Устала с дороги…
– Адалин, просто скажите сколько? – скучающим голосом произнёс Господин Дракон, постукивая пальцами по столу. – Вам ведь нужны деньги? Говорите сумму.
Он просто решил от неё откупиться… Но зачем?
– Никаких денег! – возмутилась я. – Она и так уже натворила дел.
– Ничего я не творила, моя лапочка! – вопреки словам голос матушки был совсем не ласковый. Скорее истеричный.
– Я уже взрослая и могу сама за себя решать, – отрезала я. – А сейчас, мама, я прошу тебя уйти. Если тебе некуда податься, можешь переночевать в «Драконьем сердце», а потом я сниму тебе комнату в городе.
– Ничего ты не можешь решать сама! – взвизгнула Адалин, впиваясь в меня возмущённым взглядом. – До двадцати пяти я в ответе за твою личную жизнь, и я должна дать согласие на брак! Иначе никаких ухаживаний, никакой свадьбы!
– Что за бред? Мистер Коллинз! – воззвала я к помощи юриста.
– Боюсь, что закон на стороне вашей матери, – с досадой сказал юрист.
– Что за сумасшествие? Я могу иметь своё имущество, но не могу выбрать мужа? Какой бред. Это же за гранью!
– В стародавние времена юные аристократки любили сбегать с низкорожденными… с тех пор этот закон…
– Мистер Коллинз, избавьте нас от исторического экскурса в историю юридического права королевства, – оборвал Даррен Мэллори юриста.