Чувства рвались наружу, закручивали меня в безумный вихрь, мешали дышать, моргать и даже двигаться. Я могла лишь тонуть во всём этом без остатка.
Мэллори взял мою руку, и я встала, ведомая им. Мы были теперь совсем близко. Смотрели друг другу глаза в глаза с исступлением, будто плавясь от невысказанных слов.
Даррен коснулся моей щеки, провёл пальцами по контуру лица, коснулся нижней губы, заставив моё дыхание сорваться. Казалось будто я лечу в бездонную пропасть. Его запах был всюду: на одежде, на коже, волосах. На мне самой. Внутри меня.
– Раньше я не знал каково это – ждать, когда обладательница рыжих волосы вскинет голову, чтобы полюбоваться, как солнце будет играть на её локонах. Не знал каково это ловить чей-то взгляд и разочаровываться, когда зелёные глаза смотрят в сторону. Не знал каково это смотреть сначала украдкой, не понимая почему вдруг простая девушка, жена брата, кажется такой одуряюще привлекательной и сладкой. А потом уже глядеть в открытую, понимая, что иначе не могу. Пусть даже это вызов не только обществу, но и самому себе.
Я подалась вперёд сама, положив руки на твёрдую мужскую грудь. Коснулась щекой рубашки, чувствуя горячее тело дракона под ней и сильное сердце, которое билось сейчас в такт моему собственному.
– Никогда мне не говорили таких слов, – ответила я негромко и прикрыла глаза, наслаждаясь близостью.
Мужские руки обвили мою талию, притягивая ближе, гладя поясницу:
– Ты сильная, смелая и свободная. Как будто непохожая на других. Поэтому желание присвоить и обладать буквально разрывает меня на части. Я жажду тебя, Мари. Во всех смыслах. И никому не позволю больше прикоснуться к тебе. Ты моя.
Мужские ладони опустились на мои ягодицы, сжав их через ткань платья. Наверное, касание было через чур смелым и должно было меня смутить, но я аристократкой не родилась.
Подняла голову, и мы столкнулись взглядами. Расширенный зрачок дракона смотрел на мои губы. Я приоткрыла их, приглашая. Понимая, что сама жажду этого поцелуя, жажду того о чём говорил Даррен. Его горячка передалась и мне.
– Не знал даже, что могу говорить такие слова, – усмехнулся он, склоняясь ко мне. – Кажется, я всегда был слишком холодным на чувства. Но ты словно одержимость… не могу забыть.
Наши губы потянулись друг к другу и…
– Господин Мэллори! У меня пришёл клиент, записанный на вечер, – влетел в кабинет мистер Коллинз. – Ой, простите, я же стучал! Раз десять.