Просто прелесть! Никогда не видела, словно произведение искусства…
Брошь была жуть как отвратительна. Я так и не поняла, что именно она из себя представляла. Кажется, орла или ястреба, разинувшего клюв и грозно смотрящего прямо на нас.
– Это мой четвёртый муж подарил, как мило, что вы оценили, – расплылась в довольной улыбке леди Дейли, её взгляд потеплел, и она добавила: – Эванс… Эванс… да, помню твою матушку. Кажется, она была восьмой фавориткой? Или одиннадцатой? Столько лет прошло… Всеотец! Так это же ты отравила этих бедняжек! Они отбросили копытца прямо на свадьбе. Какой дикий скандал! – вспомнив эту ужасную историю, леди Дейли почему-то мечтательно заулыбалась.
Наверняка вспомнила, как было весело обгладывать мне косточки со своими подругами.
– Боюсь в этой истории очень много пробелов. И Мариэлла невиновна, – тут же вступила за меня дракон, выходя вперёд и загораживая меня от старушки.
Да блин! Я наоборот хотела с ней поболтать…
– Много пробелов говорите… Ну вам я верю, Господин Мэллори. Да и девчушка страсть какая милая! Личико, как у феи из садов Всеотца! – произнесла леди Дейли. – Так у вас есть ещё какие-то сведения?
– Да! – пискнула я, выглядывая из-за плеча Даррена. – И, если вам интересно, я бы могла с вами поделиться ими.
– Конечно, леди Эванс…
Это же просто великолепно!!! Даже лучше, чем мы с Кэтти планировали. Скорее бы написать ей письмецо. Думаю, моя новая подруга будет в восторге.
Покинув контору мистера Коллинза, я сжимала в руке короткую записку с адресом. Леди Дейли пригласила меня на приём прямо завтра. В святая святых сплетниц – её особняк.
Господин Дракон проводил меня до экипажа, напоследок целомудренно поцеловав руку. Никто из прохожих на оживлённой улице даже и заподозрить не мог, что происходило между нами каких-то пятнадцать минут назад.
Я села в экипаж с некоторым сожалением, хоть и понимала – Даррен аристократ. Конечно, он не стал бы целовать меня на улице, словно распутную девку. Но я-то была других взглядов…
Это мысль и вызвала во мне острый укол тревоги.
Чем больше проходило времени, тем меньше я вспоминала, что иномирянка. Я впитывала местные традиции и культуру, пусть и порой не желала им подчиняться. Но этот мир потихоньку стал моим домом.
Но я не была настоящей Мари. И сегодня матушка напомнила мне об этом. А я хотела быть честной.