Автор
Внутренняя манга этой книги предлагает картины жестоких выборов и чувственных взрывов в мире скандальных отношений между Арундати и ее возлюбленной. Эта незамысловатая история обреченна запятнать любое сердце, начав с ожидаемых конфликтов и завораживающих перемещений в сторону, где чувства оказываются неизмеримо важнее всех границ....
В холле я забрал рюкзак Луны с «Дашей-путешественницей»[5] и положил в него игрушечного морского конька. Протянул дочери руку, и она взяла мою ладонь. Мы молча пошли к лифтам.
– Может, спагетти? – предложил я, как мазохист ожидая разочарования. Я никогда не услышу от нее ответ.
Тишина.
– Что насчет замороженного йогурта?
Ни фига.
Сигнал известил о прибытии лифта, и мы поспешили внутрь. Луна надела простые джинсы, белую футболку и черные кеды. Я мог представить, что в таком наряде ходит девчонка Ван Дер Зи, когда не грабит невинных граждан.
– А может, спагетти вместе с замороженным йогуртом? – торговался я. А я никогда не торговался. Никогда.
Луна чуть сильнее сжала мою ладонь. Уже теплее.
– Польем спагетти замороженным йогуртом и слупим за просмотром «Очень странных дел»[6].Посмотрим пару эпизодов. Сорвем подготовку ко сну, пойдешь спать в девять, а не в восемь.
Да к черту. Сегодня выходной, и жаждущие меня тела могли подождать. Сегодня я буду смотреть «Нетфликс» со своим ребенком. Побуду морским коньком.
Луна разок сжала мою ладонь, молча выражая согласие.
– Но никакого печенья и шоколада после ужина, – предупредил я.
Когда вопрос касался еды и установленного в доме порядка, я заставлял всех ходить по струнке. Луна снова сжала мою руку.
– Скажи тому, кого это волнует, юная мисс. Я твой отец, и я устанавливаю правила.
По лицу Луны пробежала тень улыбки, а потом она вновь нахмурилась и крепче прижала к груди свой рюкзак с морским коньком. Родная дочь никогда мне не улыбалась, ни разу, даже случайно – вообще никогда.
Соня ошибалась. Я не был морским коньком.
Я был океаном.
Глава 2
Эди
Невесомость."
"Это чувство никогда не приедалось.
Парить на гладкой волне, становиться единым целым с океаном. Умело рассекать на ней, согнув колени, втянув живот, подняв подбородок и сосредоточившись на самом главном в жизни – на том, чтобы не упасть.
Черный гидрокостюм плотно прилегал к коже и сохранял тепло даже в утренней соленой воде. Краем глаза я заметила, как Бэйн поймал другую волну и понесся на ней сломя голову, агрессивно и беспощадно, как на своем «Харлее». Океан сегодня был шумным. Бился о белый берег, заглушая дурные мысли и выгоняя из головы надоедливых тараканов.
