Захватывающее повествование о покорении русскими первопроходцами суровых Уральских гор после падения Казани. Автор раскрывает легенды и тайны Каменного пояса, описывает борьбу людей с природой и поиск несметных богатств недр. Эпическая история освоения новых земель и духа русского характера.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сказание о Старом Урале»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Захватывающее повествование о покорении русскими первопроходцами суровых Уральских гор после падения Казани. Автор раскрывает легенды и тайны Каменного пояса, описывает борьбу людей с природой и поиск несметных богатств недр. Эпическая история освоения новых земель и духа русского характера.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Захватывающее повествование о покорении русскими первопроходцами суровых Уральских гор после падения Казани. Автор раскрывает легенды и тайны Каменного пояса, описывает борьбу людей с природой и поиск несметных богатств недр. Эпическая история освоения новых земель и духа русского характера.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"– А монахиня даст согласие в городок перейти?
– Не даст, так силой перевезу. С вогулами шутки плохи, если кто против их правил поступает. Народ хороший, людей с Руси встречают добром, но кощунства не потерпят. Потому и говорю, волей или неволей, а увозить оттуда женщин этих надо поскорее.
– Думаю, что рассудил ты правильно.
– Значит, и откладывать нечего. Утром съезжу с людьми на остров и заберем их оттуда. Спросим совета у Трифона Вятского, как их житье здесь наладить.
– Добро. В разговоре монахиня имени своего мирского не помянула?
– Нет, только дочь назвала: Анна Муравина.
От этих слов Голованов сделал такое порывистое движение, что по стене заметались тени.
– Муравина? Свят, свят! – Воевода торопливо перекрестился.
– Знаешь ее?
– Как не знать боярыню Муравину? Поверить страшно, куда ее судьба завела. А ведь за этой судьбой вся именитая Русь следила.
– Мы тут на краю земли. Может, порасскажешь мне, лесному человеку?
– Будет прибедняться-то, Семен Аникьевич! Рассказал бы, да тягостно вспоминать.
– Неволить не стану. Может, и впрямь лучше не ворошить памяти твоей.
Голованов прошелся по горнице, понизил голос.
– Мне ли в просьбе тебе отказывать, Семен Аникьевич? Ничего от тебя не утаю, но обещай мне услышанное в себе похоронить.
– Обещаю, Макарий Яковлевич.
– Дело давнее. Тогда еще и во мне молодость кровь будоражила. Матушка Алевтина была тогда еще боярышней Хлебниковой, новгородка родом. Без матери девушка выросла. Любимица была у отца. Красавица видная. Весь Новгород про ее красу знал. Своевольная была, над людьми молодыми кичилась, над подружками верховодила. Себя поумнее других считала, над стариками и то порой посмеивалась. Пригожесть свою превыше всего ставила. С материнской стороны была в ней свейская кровь.
Говорил Голованов почти шепотом, часто останавливался и, как бы желая прояснить память, потирал лоб рукой.
– Сватались к ней многие, но до поры, до времени она свах от ворот гнать велела. Выбирала, выбирала жениха да и пошла замуж за боярина Филиппа Муравина. Слышал небось о таком? Вотчина его – в костромском уезде. У царя был в почете, муж зело честен и годами зрел, едва ли меня моложе. Боярыню свою молодую как зеницу ока лелеял, в холе жила, одевалась по-царски. Красота же ее в супружестве и довольстве еще ярче расцвела, павой ходила и свет божий собой затмевала, как сказывают. Дошел, знать, слух и до государевых ушей, притом царица Анастасия, упокой господь ее светлую душу, еще жива была, но уже от недугов страдала – царь ее, хворую, и на охоту, бывало, брал, и по монастырям на богомолье в распутицу самую возил.
