В глубоком XVI веке Великая Русь обернулась лицом к лицу с волчьим злом, пытаясь сохранить единство и мир. Царю Иоанну ставшемуся все более безумным от страха за жизнь, приходилось менять роль царя в монахской рясе, в то время как его крестный на Москве стал покровителем в постепенно исчезающем мире....
Да и были многие участки ее покрыты болотной жижей, провожатый сам держал направление по створам, и потому побег на волю отсюда без проводника был невозможен.
Название острову дал сам Савва: «Лупани попробуй». Так в народной молве и прижилась эта кличка, рожденная из похвальбы тюремщика, только в сокращенном и искаженном виде: остров Ялупанов.
Более четверти века работал остров на Демидовых, перелаживая и облик, и души людей. Сколько людей обросло здесь страшенными волосами, никто точно не знал. Редкий человек, изловленный приказчиками, не смирялся духом.
За последние годы остров частенько пустовал: реже ловили «шатучих» людей и церемонились с ними меньше с тех пор, как Демидовы стали хозяевами края.
Временами Акинфию казалось, что надобность в острове вообще миновала, но он не любил «зорить» прежние, отцовские установления, порядки и памятки, а кроме того, помнил, что в большом хозяйстве и веревочка годится.
Этим летом, когда в вотчинах пошли приготовления к приезду столичных ревизоров для розыска, на остров стали опять сгонять людей, не желавших признавать свои настоящие имена. Глухомань болотная снова ожила. Опять комары и гнус жирели на людской крови.
Людей, «не помнящих родства», набралось на острове много. Но теперь Акинфию понадобилось расшевелить память беглых.
Каты в поте лица нещадно пороли узников. От крови разбухали ремни плетей, а избиваемые молчали. Шанежка плевался от злости на такое упрямство.
Разумеется, крепость слова о вечном молчании подчас и сдавала. Люди, вовсе не привычные к плетям, открывались, вспоминали все по порядку: откуда родом, по каким причинам убежал от прежних господ на Урал. Тех, сознавшихся, уводили с острова на привычную работу, а конторские писцы придумывали, как лучше подвести признатчика под букву закона, то есть как оправдать перед ревизорами «укрывательство» беглых.
А в августовские дни совсем тесно стало на Ялупане.
