Келси всерьез опасалась, что эти чувства станут еще сильнее.
Подобная перспектива страшила девушку. Она не хотела любить Дерека. Келси боялась своего горя в тот день, когда он объявит, что она ему больше не нужна. А этот день рано или поздно настанет. И лучше встретить его вздохом облегчения, а не горючими слезами.
Одна любовница у молодого лорда уже была, так что Келси имела все основания для таких мыслей. Из обрывков разговоров между Перси и Джереми она уловила, что в тот раз все закончилось через несколько месяцев.
Огромная сумма, которую Дерек выложил на аукционе, большой роли не играла. Мэлори могли себе позволить и не такое. Так что потраченные деньги принимать во внимание не стоило. Как только он будет готов к чему-то новому, ей тут же предоставят свободу, невзирая на ее собственные чувства и пожелания. Все было предельно просто. Келси не знала, как смягчить предстоящий удар; ясно одно: худшее, что можно сделать в ее положении, — это искренне полюбить Дерека.
Обняв Келси, Дерек мрачно размышлял об инциденте с Эшфордом. Девушка погрузилась в собственные раздумья, и поездка протекала более чем спокойно.
Когда они остановились у следующего магазина, она твердо решила не покидать экипажа. Дерек не настаивал. Отсутствовал он недолго, а вернувшись, вручил ей небольшой сверток.
— Это тебе, — просто сказал он. — Открой.
Келси испуганно посмотрела на маленькую коробочку, опасаясь, что сбываются ее худшие предчувствия, тем более что вид у Дерека был действительно виноватый. Открыв коробочку, она увидела кулон в форме сердца на короткой золотой цепочке, сделанный из крошечных бриллиантов и рубинов. Очень простая, очень элегантная и очень дорогая вещь.
— Не следовало этого делать, — тихо произнесла девушка, не сводя глаз с подарка.
— Следовало, — ответил Дерек. — Я чувствую себя таким виноватым, что если ты меня не простишь, я разрыдаюсь.
Она вскинула голову. При мысли о том, что он говорит серьезно, глаза Келси широко распахнулись, но, увидев его лицо, она рассмеялась. Насчет рыданий он преувеличил, хотя вину, безусловно, чувствовал.
Дерек печально улыбнулся.
— Какой-то сегодня несчастливый день, а?
— Не совсем, — пролепетала Келси, и румянец выдал ее чувства.
— Конечно, — кивнул он и улыбнулся, — но вообще… Я искренне сожалею, что тебе пришлось увидеть этого ублюдка и присутствовать при безобразной ссоре.
Девушка непроизвольно вздрогнула.
— Он ведь очень жестокий человек, правда? Я видела его глаза, когда он торговался на аукционе.
