Автор
В свете мерцающих керосиновых ламп и скрипа старых половина проход между складами казался ужасным нором. Клио постаралась скрыть при этом раздраженную улыбку — Анна, ее горничная, была мастерски орудающим щипцами для завивки волос.
Все эти послания были очень короткие и вроде бы – совершенно ничего не значившие. Но, прочитанные одно за другим, они оказывали сокрушительное воздействие. Когда он окончательно разругался со старым маркизом, двери родительского дома оказались для него закрыты. Другие члены семьи и знакомые из высшего общества тоже перестали его приглашать – все, кроме Клио. Она снова и снова пыталась достучаться до него, никогда не позволяла удалиться слишком далеко, и всегда была готова принять его, – когда бы он ни вздумал появиться.
Ирония судьбы! В юности Рейф никогда не чувствовал себя членом семьи, но чем старше он становился, тем отчетливее видел унаследованные им черты Брандонов. Честолюбие, гордость и упрямое нежелание признавать какие-либо чувства до того, как становится уже слишком поздно…
Он с трудом подавил гнев. Что ж, с прошлым все ясно – его уже не изменишь. Да и он сам тоже уже не изменится.
Поэтому, прочитав все письма, он ни минуты не сидел без дела. Тотчас же встал, собрал письма, аккуратно убрал их в конверты и сложил в стопку, получившуюся довольно большой.
"И действительно, еще не поздно. До конца дня – час или два. А подходящая одежда найдется в сундуках. Но он не мог ехать без денег.
Рейф направился к бару, чтобы забрать свой кошелек.
– Извини, старина, – сказал он О’Мэлли.
– Не так быстро. – Финн О’Мэлли придержал его руку. – Если ты хочешь получить это обратно, тебе придется сразиться со мной.
– Не думаю, что лорд Рейф приедет. – Клио весь вечер сдерживала эти слова, но теперь они все-таки сорвались с ее губ.
Они с Фебой уже два часа сидели в самом тихом уголке бального зала Пеннингтонов и ждали Рейфа. Ждали – и отчаянно скучали.
