Автор
В свете мерцающих керосиновых ламп и скрипа старых половина проход между складами казался ужасным нором. Клио постаралась скрыть при этом раздраженную улыбку — Анна, ее горничная, была мастерски орудающим щипцами для завивки волос.
Рейф с возмущением уставился на неопрятный букет, который она сунула ему под нос. Многие из бутонов еще не распустились, а те, что распустились, уже растеряли часть лепестков. Тут были розы… и еще какие-то цветы, названия который он не знал.
– Вы обещали сотрудничать, – буркнул он.
– А я и сотрудничаю.
В этот момент к ним подошла Дафна и, отобрав у сестры букет, заявила:
– Это не пойдет. Ужасно. Уродливо. Неправильно. Мистер Монтегю, неужели вы ничего не знаете о языке цветов?
«Оказывается, у цветов есть язык? Господи, только этого не хватало…» – со вздохом подумал Рейф.
– Каждый цветок содержит определенное послание, – продолжала леди Камбурн. – А этот нелепый уродец несет в себе совсем не ту информацию, которая нужна на свадьбе. – Дафна принялась выдергивать цветы из букета и, бросая их на землю, поясняла: – Желтые розы – это зависть. Примула – непостоянство. А пижма… – Она поморщилась. – Это объявление войны.
– Значит, есть цветок, символизирующий объявление войны? – Клио подняла один из цветков.
– Если мужчина ударит меня по лицу этой самой пижмой, – сообщил Рейф, – мне такое едва ли понравится.
– А если женщина?
– С женщиной драться не станешь. – Он пожал плечами. – Пожалуй, я дам ей сдачи тем же букетом.
Клио отвернулась, но Рейф успел заметить, как дрогнули в усмешке ее чувственные полные губы и как порозовели щеки. И почему-то он вдруг почувствовал, как в груди у него разлилось странное тепло…"
"Интересно, почему она так часто краснела? И почему ему нравилось вызывать на ее щеках румянец? Более того, по какой-то совершенно непонятной причине, замечая, как вспыхивали ее щеки, он чувствовал, что все сделал правильно.
– Подождите-ка! – воскликнул Бруизер. – На самом деле мне очень хорошо известен язык цветов! – Он тщательно одернул жилет и заявил: – То есть известен его венский диалект.
О боже! Рейф понял, что не вынесет этого.
– Что за венский диалект? – полюбопытствовала Дафна.
– Не забывайте, миледи, что лорд Гранвилл много лет жил на континенте. – Бруизер поднял с земли желтую розу. – В Австрии эти розы говорят не о зависти, а о преданности. – Он присоединил к розе примулу. – А примулы – о нежности.
– А пижма? – Дафна скрестила на груди руки.
– Пижма говорит…
– Я желаю размножения, – подала голос Феба, до этого момента молчавшая, и все сразу же уставились на нее.
