– Значит, несколько лет, сражения, раны – а потом смерть?
– Тебе нравится та вечность, которую ты обрел?
– Нет, – тихо признался я.
– Тогда о чем ты жалеешь? О десятке лет отдыха на пляже? О сотне лет поедания омаров? О тысяче лет бездумности в шалаше под пальмами? Что ты скажешь мертвым друзьям? Они ведь придут обязательно…
– Да, – прошептал я, вставая. – Да, да, да, да…
…Я вынырнул наружу от того, что Танюшка трясла меня за плечо. В темноте шалаша я различил ее испуганное лицо.
– Олег, – шепнула она, – кто-то ходит вокруг.
– Коза? – Я сел, нашарил палаш.
– Нет. – Она замотала головой. – Олег, это человек. Честное слово.
Я не успел ничего сказать. Циновка на входе шевельнулась, и голос Вадима негромко произнес:
Вадим, конечно же, не изменился. У него только прибавился крестообразный шрам под правым глазом, от которого этот глаз казался шире. Да теперь, когда он разделся, я увидел еще один – длинный и узкий, через все левое бедро.
– Хорошо тут у вас, – сказал Вадим. Море плавно набегало на наши ноги, волны фосфоресцировали, и казалось, что ступни одевает бледный огонь. – Спокойно, тихо…
– Да, тихо, – подтвердил я. И кивнул на его бедро: – Ятаган?
– Ятаган, – нехотя кивнул он. – Уже давно…
– А на лице? Это же от стрелы… Неужели ниггеры начали стрелять из луков?
– Нет, – ответил Вадим и, подавшись вперед, поднял гальку. Бросил ее в воду, и там родился водоворот огня. – Это на перевале Сен-Готард, два месяца назад.
– На том самом? – удивился я.
Вадим наклонил голову и добавил:
– Один швейцарец меня не понял. И наше непонимание дошло до последней ступени.
– Он никому об этом не расскажет? – усмехнулся я.
– Да нет, думаю, он этим хвастается. Я сразу потерял сознание… Олег – ну, Крыгин – меня вытащил.
– Он тоже?.. – начал я, но Вадим не дал мне договорить:
– Все, кто не ушел с Саней, вместе со мной. Нет, Сергей с Ленкой своей – не знаю где. И Андрей подался куда-то в Сибирь.
– Вот как… – Я испытал некоторое разочарование. Мне хотелось бы узнать, как там Сережка, а он, оказывается, вообще пропал… – А вы что, сами по себе?
– Нас слишком мало, – покачал головой Вадим. – Мы присоединились к одному отряду… там в основном балканские славяне, но есть и еще кое-кто. Хорошие ребята, и сражаются хорошо…
– Никто не погиб? – спросил я. Вадим помотал головой, и мы замолчали. Надолго. Море продолжало гореть огнем, и пылающие следы рыб рассекали воду во всех направлениях. На острове было тихо, только в джунглях перекликались птицы и ночные звери.