– Я полтора месяца добирался сюда, – услышал я голос Вадима и медленно повернул голову в его сторону. – Долго, если честно.
– Долго, – согласился я.
– Я пришел, чтобы просить тебя вернуться к нам, Олег, – сказал Вадим.
– Да, – ответил я. Наверное, он этого не ожидал, потому что недоуменно посмотрел на меня. – Да, – повторил я. – Завтра мы пойдем отсюда вместе, втроем.
– Ты согласен?! – В голосе Вадима было изумление пополам с недоверием.
А я прочел вместо ответа:
И ощутил внезапное чувство… словно встал на место вывихнутый палец, к вывиху которого ты привык и уже не надеялся вправить.
…Танюшка не спала – полулежала у пригасшего костра и, издалека услышав наши шаги, приподняла голову. Ее глаза поблескивали алыми и зелеными искрами.
– А я вещи собрала, – сказала она.
Драккар лежал на воде огромной молчаливой рыбой. На нем, конечно, все спали. Только на берегу, у небольшого костерка, сидела знакомая фигура… но я узнал мальчишку только когда он встал нам навстречу. Это был Лаури, и он улыбался.
– Девять месяцев, – сказал он. – Я собирался приплыть за тобой еще через три, да тут Вадим…
Я пожал его руку, натертую веслом до каменной мозоли.
– Ты был прав, – весело сказал я. – А я был дурак.
– Мы все частенько ходим в дураках, – заметил Лаури. Вадим с Танюшкой улыбались – даже скорей скалились именно что как дурачки, и я почувствовал: моя собственная физиономия тоже расплывается в глупую улыбку. – Это не так уж страшно.
– До Скалы-то довезешь? – спросил я, сбрасывая на песок заплечник.
– Не довезу, – отрезал Лаури. – А то еще по дороге потеряетесь месяца на три. Я вас прямо до Юлии доброшу. А там ведь близко, а, Вадим?
– Близко, – подтвердил он. – Э, постой, а ветра? Зима же…
– Выгребем, – уверенно отрезал Лаури.
И я, глядя на него, вдруг радостно понял: правда.
Олег, пожалуйста, встань!
С вечера шквалистый ветер раз за разом отшвыривал нас от побережья, и в конце концов Лаури, охрипнув, буквально плюнул на все, приказал бросить якоря и ждать утра, затянув палубу кожаным пологом. Сам он остался на кормовом весле и к рассвету выглядел таким же серым, как окружающее море, идущее ровными острыми грядами мелких злых волн. Но я, если честно, просто не имел возможности ему посочувствовать: обгрызал ногти, думая, как мы будем добираться до берега.
– Может, добросишь нас на лодке до припая? – предложил я, кутаясь в плащ.
– Нет почти припая этой зимой. – Лаури вздохнул. – Волна ломает… Придется ждать, когда уляжется ветер.