У нее доброе лицо, правда, она почти не говорит. Просто смотрит на меня…
— Она похожа на тебя, дочка?
Рэйчел пожала плечами, удерживая Огги под попку.
— У нее темные волосы, но я не помню ее лица, когда просыпаюсь.
— И ты не знаешь, как она выглядела при жизни. — Дженни кивнула, устремив взгляд внутрь. — Я помню свою… Если когда-нибудь захочешь узнать, как она выглядела, просто пойди и глянь на Брианну, потому что она вылитая Эллен Маккензи Фрэзер, правда, немного выше.
— Обязательно, — заверила Рэйчел. В присутствии кузины мужа она слегка робела, хотя Йен, судя по всему, ее обожал. — А насчет страха… ты сказала, что с тех пор боишься?
Рэйчел за всю жизнь вряд ли встречала менее трусливого человека, чем Дженет Мюррей, которая только вчера на ее глазах, столкнувшись со здоровенным енотом на крыльце хижины, выпроводила его метлой и шотландским проклятием, несмотря на огромные когти и грозный вид зверя.
Дженни удивленно взглянула на нее и с тихим фырканьем переложила тяжелую корзину из одной руки в другую, когда тропа сузилась.
— Ну, я боюсь не за себя, a nighean. Никогда не беспокоилась о том, что меня убьют и все такое. Нет, я боялась за них. Что не справлюсь, не смогу позаботиться о них.
— О них?
— Джейми и па, — сказала Дженни, хмуро взирая на вязкую землю под ногами. Накануне вечером прошел сильный дождь, и даже открытые участки тропы не просохли. — Я не знала, как о них заботиться, и прекрасно понимала, что не смогу заменить маму ни одному. Видишь ли, я думала, они умрут без нее.
И ты останешься совсем одна, — подумала Рэйчел. — Желая умереть, но не зная как. У мужчин все намного проще. Интересно почему. Неужели они не думают, что кому-то нужны?
— Все же ты справилась, — сказала Рэйчел.
Дженни пожала плечами.
— Я надела ее фартук и приготовила ужин. Вот все, что я знала: нужно их накормить.
— Пожалуй, это самое важное.
Наклонив голову, Рэйчел коснулась губами чепчика на макушке Огги. От одного его присутствия в груди покалывало и ныло. Наблюдавшая за этим Дженни печально улыбнулась.
— Да. Когда появляются дети, на краткое время ты становишься тем единственным, что им нужно. Потом они ускользают из твоих рук, и ты снова боишься, зная, сколько опасностей их подстерегает, а ты не в силах их уберечь.
Рэйчел кивнула, и они продолжили путь в молчании — в того рода тишине, что сближает и заставляет прислушиваться. Миновав дубовую рощу и небольшой луг, они подошли к осиновому перелеску, где стояла хижина.
Рэйчел хотела подождать, пока Йен все расскажет матери, но атмосфера между ними сейчас была наполнена любовью, и дух побудил ее заговорить.
— Йен собирается в Нью-Йорк. — Огги пошевелился, и она подняла его на плечо, похлопав по спинке.