— Генерал был в сознании и говорил. Он настоял на том, чтобы его взяли на борт «Осы», и судовой врач… — Капитан резко откашлялся и глубоко вздохнул. — Рана в паху стала смертельной, по крайней мере мне так сказали.
— Весьма сожалею, сэр. — Уильям говорил вполне серьезно. — Очень мужественный джентльмен.
— Да, сэр, — подтвердил капитан, очевидно проникаясь симпатией к Уильяму.
— Насколько я понимаю, моя сестра должна сделать портрет генерала. — Бри подняла глаза. Он кивнул ей и склонил голову в сторону капитана. — Не могли бы вы сообщить капитану Пинкни, что вам для этого нужно, сестрица?
У Брианны непривычно потеплело на душе: он назвал ее сестрой…
— И пока здесь идут приготовления, — добавил Уильям, не успела она открыть рот, — нельзя ли ее накормить — ведь мы явились по первому зову генерала Линкольна.
— Ох. Конечно. Безусловно. — Капитан оглянулся через плечо. — Лейтенант Хэнсон, не могли бы вы найти что-нибудь для дамы и ее сопровождающих?
— Мы бы поели в другом месте, — твердо сказал Уильям.
* * *Первым делом — свет. И место, где сесть. Где расположить свои принадлежности. Чашка воды.
— Вот все, что мне нужно, — сказала Бри, оглядев безмолвную палатку. Она мгновение поколебалась и добавила: — Не знаю, чего именно вы желали… то есть я имею в виду… нечто вроде портрета краской или только рисунок — или несколько рисунков? В записке говорилось о сходстве, и я могу сделать все, что вам угодно, хотя сегодня, боюсь, вынуждена ограничиться только набросками и заметками для более точного сходства.
— Хм. — Пинкни глубоко вздохнул и нахмурился, на миг отведя глаза в сторону. Затем снова посмотрел на Бри и расправил плечи. — Боюсь, это еще не решено, миссис Маккензи. Но уверяю вас, вы получите адекватную компенсацию за любую… форму, которая потребуется. Я лично это гарантирую.
— Ох. Я вовсе не о том беспокоюсь. — Брианна слегка покраснела от смущения. — Я и не ждала, что мне заплатят… э-э… то есть я с самого начала намеревалась сделать это просто в качестве жеста… доброй воли. В поддержку армии, я имею в виду.
Все четверо мужчин уставились на нее с разной степенью удивления. Румянец у нее на лице запылал еще сильнее.
Ей и в голову не приходило, что лорд Джон не сказал Уильяму, что она на стороне повстанцев. Доктор Уоллес, несомненно, знал о ее политической приверженности, но, возможно, счел благоразумным не упоминать об этом. К тому же она жила и работала в доме известного лоялиста в городе, находящемся под британской оккупацией.
Что ж, правда выплыла наружу. Она спокойно встретила взгляд Уильяма и подняла одну бровь. Он поднял бровь в ответ и отвел глаза.
Было за полдень; свет уже уходил, через пару часов совсем стемнеет. Капитан Пинкни заверил ее, что в свечах недостатка не будет.