Автор
В этой книге вы окунетесь в мир любви и разочарования, где слово "смерть" может стать самой сильной тайной. Иллюстрации настолько яркие, что словно подсвечивают строки, как сердце, биение которого становится танцем музыки внутри вашей души.
Что касается ранения в грудь…
Пуля не прошла далеко за грудинную кость, иначе он бы умер. Правда, хотя грудина и замедлила ее скорость, пуля могла разорвать сердечную сумку или один из сосудов сердца.
— Дыши, — приказала я, заметив, что грудь не поднимается. — Дыши!
Я не видела движения грудной клетки, но когда поднесла руку к губам Джейми, то вроде бы уловила слабое шевеление воздуха. Я не могла делать массаж сердца из-за трещины в грудине и невидимой пули внутри или под ней.
— Дыши, — бормотала я себе под нос, накладывая свежую повязку на колено и торопливо приматывая ее отрезом бинта.
В какой-то момент рядом снова материализовался Йен-младший и, присев на корточки, стал протягивать мне вещи из моей сумки по мере необходимости. Похоже, он произносил «Радуйся, Мария», хотя я не могла разобрать, на гэльском или на мохоке. Откуда же тогда я знала, что это «Радуйся, Мария»?.. И тут меня озарило видение огромного голубого пространства.
— Ты сходишь с ума, Бичем, — пробормотала я и продолжила работу, пытаясь остановить кровотечение. — Дай ему медовой воды, Йен.
— Он не может глотать, тетя.
— А мне плевать! Дай ему ее!
Чья-то рука протянулась поверх плеча Йена и взяла фляжку. Роджер… На лице и руках кровь, в темных волосах, растрепанных и мокрых от пота, запутались красные и желтые листья.
Кажется, я даже всхлипнула от облегчения, пусть и крошечного, какое дарило его присутствие. Одной рукой он поднес флягу к губам Джейми, другой нежно коснулся моего лица. Затем положил руку на плечо Джейми и тряхнул его.
— Не вздумайте умирать. Пресвитериане не проводят соборования.
Я рассмеялась бы, если бы могла перевести дух. Руки у меня были по локоть красными.
* * *Я не отпускала. Я больше не могла говорить, у меня не было на это сил.
Йен говорил со мной время от времени. Появлялись и исчезали другие голоса. Тревога, беспокойство, гнев, беспомощность. Йен и Роджер. Я не слушала.
* * *Синева.
Она прекрасна.
Она не пустая.
* * *Я прижала лицо к груди Джейми, касаясь губами грудины, ощущая на языке металлический привкус крови и соленый пот. Мне показалось, что я чувствую медленное — очень медленное — биение его сердца.
