– Это княжна степная, Леля, – она сунула Лельку буквально в руки бабушке и тут же выдернула обратно. – А это – Марина, тоже подружка моя. Она, как ты, много мудреных слов знает. Вечно ляпнет что-то несусветное.
– Ну спасибо, подруженька, – не сдержалась я.
Бабка усмехнулась, а Василиса удивленно пожала плечами.
– Ты чего? Я же не говорила, что ты, кроме тех слов, больше ничего не знаешь. Ой!
Царевна покраснела и виновато покосилась в мою сторону.
– Не болтай, трещотка, – Светлана насмешливо щелкнула девушку по носу. – Разберемся потом с твоей подружкой. Ты лучше расскажи, что за жених тебя призвал, не обидел ли?
– Да нет! Пусть бы только попробовал! – вздернула нос Василиса, пока нас провожали к длинному столу невест.
Светлану, правда, попытались направить к месту рядом с Вороном, но она только отмахнулась.
– Ну не обидел, и то хлеб, – кивнула женщина. – Замуж за него пойдешь?
– Вот еще! Какой из него муж? Всего и достоинств, что библиотека хорошая, – фыркнула Василиса.
– Это хорошо, – Светлана повела рукой над расставленными перед нами тарелками. – Рано тебе еще замуж, трещотке.
– Я не трещотка! – возмутилась Василиса, пока Леля хихикала в кулачок, а я старательно смотрела в сторону, делая вид, что их разговор меня ничуть не интересует.
– Еще какая трещотка.
Пока они со смехом препирались, я с удобством устроилась между Лелей и Васькой и пододвинула поближе кувшин с травяной настойкой. Есть после визита на кухню совершенно не хотелось, и я просто глазела по сторонам.
Луизку, несмотря на ее возмущение, все же усадили за стол вместе с невестами, и оба наших места на возвышении сейчас пустовали. Я попыталась поймать взгляд Ворона, но снова не преуспела. То ли он не смотрел в мою сторону, то ли мы переглядывались по очереди. Но никакой обиды у меня в душе не зародилось. Я уже успела достаточно хорошо узнать местные нравы и одобряла осторожность опомнившегося мужчины. Хватало того, что он наконец отодвинул Луизку на положенное ей место.
Ведьма, кстати, выглядела крайне раздосадованной, то и дело бросала злые взгляды на волхва, бормотала что-то себе под нос. В общем, «проливала бальзам на мое израненное сердце», как пишут в любовных романах. Поймав ее взгляд, я не удержалась и ухмыльнулась.
– А ты почему не ешь, – ткнула меня в бок Васька. – Отравы боишься? Так это зря. Видела, как моя бабуля все наши яства проверила? Нету яда.
– Просто не голодная, – пожала плечами я.
Василиса недоверчиво хмыкнула, но больше не приставала.
