– Тьфу ты, – выругалась я, заметив, что сполохи на поверхности настырного НЛО и правда стали похожи на миниатюрные молнии.
С опаской протянув руку, я коснулась кончиком пальца искристой поверхности…
– Ну, где ты бродишь?! – громыхнул на всю комнату с треском лопнувший шарик. – Давай живее!
Капризный голосок Луизы не узнать было невозможно. Я втянула голову в плечи, мысленно на все лады костеря наглую ведьму. Но вокруг царила тишина. Только похрапывал кто-то за две или три кровати от меня. Посидев нахохленной воробьихой с минуту, я слегка успокоилась. Видимо, послание предназначалось только мне, и, кроме меня, его никто не услышал.
«Чертова магия. И чертова ведьма! – злопыхала я, умащиваясь под одеялом. – Ни минуты покоя ни от той, ни от другой!»
У меня и мысли не возникло идти на зов. И так весь вечер носилась по коридорам, чудом не сломав в темноте шею на какой-нибудь лестнице. Повторять этот подвиг не было никакого желания. Тем более что неизвестно, починили ли дурацкие факелы.
Гадая, почему в замке вдруг наступила темнота, я и заснула. Снились мне, конечно же, проклятые коридоры. Странным образом я понимала, что это сон, поэтому полноценного кошмара не получилось. Зато я успела всласть обругать и замшелое средневековье, и озабоченного своим семейным положением Ворона, притащившего меня в этот каменный век. Во сне, кстати, факелов не было, и замок освещался множеством мелких светлячков.
– Могли бы и покрупнее наколдовать, – проворчала я себе под нос.
Почему-то мне казалось, что надо только найти кровать и лечь спать, тогда и бредовый сон прекратится. Но все двери, как и положено в кошмарах, были заперты. Я шла и шла, машинально толкая каждую встречающуюся створку. И вдруг одна из них распахнулась сама. В проходе появился Ворон:
– Ага, щас, – отмахнулась я.
– Моей будешь… – мужчина протянул ко мне руки, но я легко увернулась.
– Правильно! – голос, как две капли воды похожий на Воронов, раздался у меня за спиной. – Моей будешь…
Я резво развернулась. В противоположном конце коридора стоял Горислав. Я завертела головой, пытаясь понять, кто из них кто. Но не преуспела. Светлячки испускали слишком слабый свет, чтобы я могла разобрать те едва уловимые различия, что были между братьями. Они одновременно шагнули вперед и в один голос повторили:
– Да какой твоей?! – возмутилась я, отступая. – Я вас обоих не знаю! И вообще, вы мне не нравитесь!
– А целоваться с нами нравится? – снова одновременно спросили братья.
