Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
– Что мне волноваться? Приходит зять под утро и говорит, что всю ночь трусы считал! Какие тут поводы для волнения? Что ты, милый! Кормилец ты наш и поилец! Только если ты по ночам трусы считаешь, то когда же ты мне внука делать собираешься? Или, может, думаешь, что дети сами заводятся, как тараканы? Так я тебя разочарую! Хотя тараканы при таком засранстве у вас уже завелись. А вот детей-то что-то нет!"
"Галочка тихо заплакала в комнате. В своем неукротимом желании сказать гадость Светлана Николаевна не щадила никого.
Теперь, кроме мамы, еще и Наташка будет в курсе событий. Как часто самые нелепые и подозрительные поступки окружающих имеют вполне обоснованные объяснения. Зачастую очень простые и лежащие на поверхности. Если давать волю фантазии, то можно разрушить все, а если верить близкому человеку, то можно жить долго и счастливо. Конечно, Наталья придерживалась иной точки зрения, но это было ее личное дело.
Странно, но Скачкова не торопилась обсуждать подоплеку Жениного поведения.
После одиннадцати часов вечера Галина перестала ждать Женю, поняв, что теперь он может прийти только утром, и быстро постелила Наташке в кухне.
– Я что-то устала, – виновато сказала она. – Пойду, прилягу.
– Ага. Я тоже, впереди тяжелые выходные, надо набраться сил, – хихикнула Наталья.
Хихиканье далось ей с трудом. Внутри все кипело и клокотало. Длинного тощего Женю хотелось завязать в узел и от души попинать каблуками. Галина покорность бесила ее невероятно, хотя объяснение напрашивалось само собой: подруга боялась остаться одна. Она вбила себе в голову, будто никому, кроме Жени, не нужна, поэтому и вцепилась в него, как одноногий инвалид в костыли.
