Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
Около полуночи, когда Галя тоскливо сухими глазами смотрела на плавающие по потолку полосы света и старалась ни о чем не думать, а Наташка выстраивала план морального шантажа и запугивания подружкиного мужа, Женя неожиданно вернулся. Галочка с Наташкой вылетели в коридор, где благополучно столкнулись, застыв в приветственных позах.
– Оба-на! – потрясенно прошептал он, в сумерках прихожей принявший Наташку за Валентину: комплекция у них была примерно одинаковой, длина волос тоже. Тем более что Валя давно грозилась поговорить с Галей в открытую.
– Ты как здесь? – заплетающимся языком выговорил Евгений, пытаясь осознать, как Валентина, от которой он только что уехал, умудрилась обогнать его и материализоваться в квартире в ночной рубашке.
– В гости пришла, – нахально заявила девица, и мираж рассеялся. Голос был Наташкин.
Женя включил свет, и на мгновение все зажмурились.
– О, хозяин вернулся! Устал?
– Устал, – промямлил он.
– Работал? – не унималась Скачкова.
– Работал! – с вызовом произнес Женя.
Галочка торопливо нырнула в кухню греть кулебяку, сворачивать Наташкину раскладушку и накрывать на стол.
– А что так рано? – Наташка взяла его за грудки и с ненавистью тряхнула.
– Э, ты осторожнее, – вяло отпихнул ее Женя.
– Что, у Вальки критические дни?
– А ты откуда знаешь? – Он ошарашенно присел и машинально начал дергать шнурки, собираясь с мыслями.
– Про дни?
– Про Вальку!
– Не ори! – Скачкова отвесила ему затрещину так, что мотнулась голова.
Женя покорно затих, непонимающе и заискивающе таращась на гостью. Теперь от его решительности не осталось и следа. Ему хотелось любой ценой избежать объяснения с Галиной.
– Она не знает? – прошептал Женя и умоляюще уставился на Наталью.
– Если узнает, то я тебе все оторву.
– Верю.
– И тогда ты будешь не нужен не только своей сельской чувырле, но и Галке!
– Не нужен, – согласно закивал деморализованный мужик, пытаясь уползти от разъяренной Наташки.
– Что у тебя с ней? – Она схватила его за остатки волос и резко дернула к себе.
Боль полоснула по сознанию, и он опомнился. Отбросив Наташкину руку, Евгений поджал губы и прошипел ей в лицо:
– Не твоего ума дело!
Он уже понял, что Гале она ничего не скажет.
