Или же он поймает его именно поэтому!
Когда Снейдер вошел во внутренний двор кирпичного здания, он услышал звук отъезжающего такси. Он остановился перед квартирой Пита и прислушался. Если парень не откроет или его нет дома, Снейдер воспользуется универсальным ключом своей матери. И ей-богу – он всю квартиру перевернет.
Не успел он нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась, и молодая женщина с криком упала ему в руки. Инстинкт, приведший его сюда, не подвел. В квартире должно было произойти нечто ужасное.
Снейдер пытался успокоить девушку, которая не переставала плакать. Он чувствовал, как каждая клеточка ее организма хотела бежать отсюда. «Прочь из этой квартиры и из этого дома!»
Он осторожно проверил, не травмирована ли она, но никаких повреждений не было – по крайней мере, видимых. Затем он отвел ее на улицу, нашел в ее сумочке ключ от автомобиля и усадил на пассажирское сиденье. Маленький красный DAF-66. Голландский автомобиль, ставший уже настоящим олдтаймером. Там он порылся в ее сумочке и нашел водительские права. «Анна ван Лёвен». Младшая сестра Сары, его потенциальной невестки, с которой он до сих пор не познакомился.
– Анна, успокойтесь. Вы в безопасности, – сказал он мягким голосом.
– Мертвая… мертвая, – монотонно повторяла она.
Он немедленно вызвал уголовную полицию, криминалистов и врача, а также психолога – специалиста по работе с людьми, пережившими психологическую травму.
Пока они ждали, он сидел в машине с Анной и пытался ее успокоить. Постоянно поглядывал на внутренний двор жилого дома, потому что убийца все еще мог находиться внутри. И если его предположение было верным, этот убийца был не кем иным, как… его сыном! Потому что Анна выбежала из квартиры Пита. И девушка выглядела ужасно.
Ее руки дрожали, по лицу текли слезы, она задыхалась и в любой момент могла потерять сознание. Снейдер знал, как ведут себя свидетели убийства. Реакция Анны была еще хуже! В ближайшие часы он не сможет добиться от нее ни одной внятной фразы. И она была слишком взволнованна, чтобы поддаться гипнозу.
Единственное, что он мог делать, – это держать ее за руку и нажимать на точку акупунктуры, чтобы успокоить ее дыхание. Он снова взглянул на дом. Но никто не входил и не выходил из здания.
Через десять минут наконец прибыли машина скорой помощи и психолог. Обменявшись несколькими словами с врачом и оставив Анну на попечение психолога, он направился во двор, надел бахилы и латексные перчатки, которые всегда носил с собой.
