Автор
В ГУМе есть особенный магазин «Гостиная тетушки Эмили», где каждый предмет — это искусство и любовь к деталям. Как никто не замечает красоту в повседневных вещах, так и вы найдете что-то уникальное для себя или близких, даже если ваш муж Олег Куприн обычно не заходит в такие места....
– Пока не объясните, не скажу ни слова!
– Вы знаете, кто на фото?
– Да, – кивнул Герман Наумович, – но пока не услышу от вас хоть каких-нибудь разъяснений, не открою рта. Вам придется ответить на мои вопросы! Кто вы?
– Журналистка Виола Тараканова, вот мое рабочее удостоверение.
– Паспорт с собой?
– Конечно.
– Покажите.
Удивленная до крайности, я вытащила бордовую книжечку и подала старику. Тот внимательно изучил его и протянул:
– Прописка московская, штамп стоит.
– Вы посчитали меня иногородней?
– Откуда у вас это фото?
– Нашла в архиве лагеря Горнгольц.
Герман Наумович вскочил, подбежал к плите, схватил спички и попытался закурить. Но спички ломались. Наконец старику с трудом удалось закурить."
"– Архив лагеря Горнгольц считается утерянным. Я несколько лет искал его, хотел получить компенсацию, но везде натыкался на фразу: документы отсутствуют.
– Да, действительно, – я принялась терпеливо объяснять суть дела, – но я ведь уже говорила, что он содержится в «Подлинных документах», в каталоге карточек нет, я случайно наткнулась на ящики.
– Откуда у вас фото? – повторил Герман Наумович.
– Говорю же, из архива!
– Там что, остались личные вещи офицеров-медиков? – изумился старик.
– Нет, – покачала я головой, – ни одежды, ни обуви, ни книг я не видела, хотя, может, и лежат где-нибудь. Знаете, сколько в этом архиве полок! С ума сойти! Все никогда не изучить, пяти жизней не хватит! Я добралась только до нескольких ящиков с надписью «Горнгольц», и в одном нашлись бумаги полковника Фридриха Виттенхофа.
– Кого? – подскочил Герман Наумович, снова резко краснея.
– Фридриха Виттенхофа, – терпеливо растолковывала я, – полковника, начальника лагеря Горнгольц, главного мучителя людей, вы же о нем упоминали. У него еще имелась дочь Бригитта, любящая издеваться над несчастными.
Герман Наумович кивнул.
– Такое забыть невозможно.
– Скажите, это они?
– Кто?
– Бригитта и Фридрих Виттенхоф? Сделав маленькую паузу, старик ответил:
– Да!
Я вскочила на ноги.
