Автор
В ГУМе есть особенный магазин «Гостиная тетушки Эмили», где каждый предмет — это искусство и любовь к деталям. Как никто не замечает красоту в повседневных вещах, так и вы найдете что-то уникальное для себя или близких, даже если ваш муж Олег Куприн обычно не заходит в такие места....
– Вот! Теперь все сложилось в целую картину! Очень боялась, что вы их не узнаете! И еще сомневалась: полковник ли с дочерью на снимке?
– В архиве не нашлось другого фото Виттенхофов? – полюбопытствовал старик.
– Нет, там лишь бумаги, снимок один, и, честно говоря, мужчина не слишком похож на фашистского офицера. Неожиданно Герман Наумович улыбнулся:
– Почему?
– Ну, в моем понимании гитлеровцы должны выглядеть иначе: белокурые, голубоглазые… Ладожский пожал плечами.
– А евреи все с черными вьющимися волосами. Нет, это Виттенхоф и Бригитта. Девушка тут совсем юная, просто ребенок, я ее такой не застал, но узнать негодяйку вполне возможно. Правда, в мое время она носила косы. Впрочем, сейчас это уже безразлично! И полковник, и его дочь давно мертвы! Насколько я знаю, его убили на окраине Горнгольца, и Бригитту тоже. Мне их совершенно не жаль! Собакам – собачья смерть!
– А вот тут вы ошибаетесь! – помимо своей воли выпалила я.
Герман Наумович опять сравнялся по цвету с белой кафельной плиткой, покрывавшей стены в кухне.
– Что имеете в виду?
– Бригитта осталась жива!
Ладожский схватил меня за предплечье.
– Не может быть! Где она? В Германии?
– Нет, живет в Москве, носит имя Мария Григорьевна Боярская.
– Подобное невозможно, – голосом, полным ужаса, заявил Ладожский, – вы путаете!
– Вовсе нет, на стене у этой женщины висит точь-в-точь такая фотография!
Ладожский секунду молча переваривал полученную информацию.
– Не переживайте так! Через неделю Бригитту арестуют!
– Почему через неделю? – насторожился Ладожский.
– Мне многое пока неясно…
– Что же именно?
– Мария Григорьевна прожила всю жизнь с мужем, Кириллом Боярским, а у того был, вернее, есть брат. Похоже, что мужчины не те, за кого они себя выдают.
