– Оливия Карусел! Ты забыла правила? Ну-ка прочитай!
Девочка с трудом поднялась и нараспев продекламировала:
Тишина! Тишина! Тишина царить должна! Упадешь – не смей рыдать! Не кричать и не звать! В холле всем молчать! Бе! Бе! Бе! И так да-ле-е!
Аза цапнул ее за руку и рявкнул:
– Дерзость до добра не доводит! Пошли. – И потащил Оливию прочь.
– Ой! Учебники! Мои учебники! – заверещала Оливия.
Чарли проворно собрал разбросанные учебники и тетрадки, а Фиделио приложил палец к губам и подставил девочкин рюкзак. Заговорил он, только когда оба вошли в дверь под скрещенными трубами:
– Вот теперь можно разговаривать. Они оказались в раздевалке с кафельным полом. Вдоль стен тянулись шкафчики и крючки для плащей. А посреди раздевалки выстроились в ряд раковины.
– А что же будет с той девочкой? – испуганно спросил Чарли.
– Наверно, оставят после уроков и не пустят домой до воскресенья. И еще она получит жуткий нагоняй от Манфреда. Она у нас всего полсеместра учится, а ее уже два раза после уроков оставляли. Ее бы точно выгнали, но она потрясающая актриса. Меня раз послали к ним на урок, позвать мистера Ирвинга, так я видел, как она исполняла сольный номер. Фантастика, вот как она играла!
Фиделио показал Чарли его шкафчик, а затем отвел его в актовый зал, облицованный дубовыми панелями. На сцене толпились музыканты. Они настраивали инструменты.
– Сначала будем петь школьный гимн, потом начнется регистрация, – объяснил Фиделио.
Чарли последовал за Фиделио в первый ряд и устроился на скамье. Зал постепенно наполнялся мальчиками и девочками в синих плащах. Всего их было около сотни, в возрасте от одиннадцати до восемнадцати. Наверно, я тут самый младший, огорчился Чарли, но тут неподалеку от него уселся совсем маленький мальчик.
– Приветик, – сказал он. – Меня зовут Билли Гриф.
Малыш просиял. Волосы у него были белые, а глаза какого-то странного темно-красного цвета.
– Я альбинос, – поспешно сказал он. – В темноте вижу так себе, зато слышу будь здоров!
– А тебе не рановато в академии учиться? – удивился Чарли.
– Мне семь, но я сирота, так что меня приняли, – охотно объяснил он. – И потом, я еще и одаренный.
– Да я тоже, – прошептал Чарли.
– Ух ты, здорово! – Малыш засиял от радости. – Значит, нас теперь уже трое!
Чарли не успел спросить, кто третий, потому что на сцену взошел высокий седовласый мужчина.
– Доктор Солтуэзер, – шепнул Фиделио на ухо Чарли.
