– Где это вы были, позвольте узнать?
Но Оливия не растерялась ни на секунду.
– А мы гуляли в саду, а потом, когда хотели вернуться, оказалось, что дверь заперта, и мы пошли вокруг дома, и нашли окошко, и залезли в него, и очутились в такой жутко пыльной заброшенной комнате, – протарахтела она. – Ну, на самом деле мы просто упали внутрь, потому что окно оказалось высоко. Вот и перемазались.
Надзирательница недоверчиво насупилась. Вряд ли она поверила Оливии, понял Чарли, потому что кто же додумается запереть дверь в сад?
– Я бы вас не пускала домой еще сутки, – проскрежетала надзирательница, – но мне, знаете ли, тоже нужен отдых. Так что на этот раз можете быть свободны. Но предупреждение вы получили.
– Спасибо, госпожа надзирательница, – тоном пай-девочки отозвалась Оливия.
– Не за что. – Тетушка Лукреция не поверила этому тону ни на йоту. – А теперь все марш спать. Мигом.
– Но до отбоя еще час, – храбро пискнул Билли.
– Этот час у вас уйдет на то, чтобы привести себя в человеческий вид. А ну живо ступайте мыться! – гаркнула надзирательница и нависла над Оливией. – А сейчас мы займемся твоими безобразными коленями!
Мальчики оставили Оливию на попечение (скорее – на съедение) надзирательнице и вернулись в свою спальню.
В опустевшей школе все-таки есть определенные плюсы, решил Чарли, обнаружив, что из кранов наконец идет горячая вода. На неделе ему удавалось ополоснуться только холодной. Не то чтобы он как-то уж особенно любил мытье, но сегодня битый час отмокал в самой горячей ванне за всю свою жизнь.
Чарли с Билли едва успели забраться под одеяло, как раздался осторожный стук в дверь – и в спальню проскользнула Оливия. Она была в белом бархатном халатике в фиолетовых цветах, похожих на кляксы, а вот волосы ее из фиолетовых сделались просто темными.
– Надзирательница заставила смыть, – пожаловалась она. – А, ладно, все равно это была нестойкая краска. – Оливия плюхнулась на край койки Чарли. – Ну, не томи, рассказывай наконец!
– Значит, так… – И Чарли рассказал обо всех своих приключениях с того самого мига, когда он увидел фотографию незнакомца с младенцем, и до самого приезда в академию. – И я все время думал, что та штука в ящике наверняка очень ценная, потому что ее обменяли на племянницу мисс Инглдью – уж не знаю, кто она. А теперь похоже, будто доктор Блур просто хочет уничтожить то, что в ящике.
– Прежде чем эта штуковина не разбудила девочку, – добавила Оливия.
