Чарли Бон обнаруживает необычные способности и оказывается в мрачной академии Блура. Он начинает разгадывать семейные тайны, сталкиваясь с новыми врагами и растущими интригами. Перед ним стоит угроза, от которой он не может уйти.
– А девочка – это, конечно, похищенный младенец, тут и сомневаться не приходится.
– Тогда получается, что эта штука в ящике все равно ценная, – подал голос Билли. – Ведь она может разбудить от… наверно, это вроде чар или заклятия.
– Хм-хм. – Оливия задумчиво покачала ногой. – А знаете, что я думаю? – Дожидаться ответа она не стала: – По-моему, девочку загипнотизировал Манфред. Может, она вообще под гипнозом с тех самых пор, как ее похитили, или обменяли, или что там с ней сделали. Но гипноз вроде как изнашивается, так что Манфреду приходится его все время подправлять, чтобы она точно не проснулась и не сбежала… или не вспомнила, кто она на самом деле.
– Оливия, ты гений! – восхитился Чарли. – Если честно, я сначала на тебя подумал.
– На меня? Да ты что! Уж я бы заметила, если б меня гипнотизировали. – Оливия фыркнула. – А вот, между прочим, я могу запросто вычислить, кто она такая.
– Это как? – заинтересовался Чарли.
– Понаблюдаю. У меня глаз-алмаз. Если младенца украли восемь лет назад, когда ей было два, значит, сейчас ей примерно сколько нам. Она наверняка из одаренных, иначе непонятно, зачем она понадобилась доктору Блуру. Ну, кто у нас подходит под описание? Вас ведь не так много?
– Одаренных двенадцать, – подтвердил Билли. – Из них восемь девчо… девочек. Зелда слишком большая, ей целых тринадцать. И Бет тоже. Отпадает. Значит, остались Доркас, Эмилия и Бинди.
– Ну уж точно не Доркас! – уверенно заявила Оливия. – Она такая попрыгунья. Никаким гипнозом там и не пахнет.
– Ну конечно же Эмилия! – воскликнул Чарли. – Подумайте сами. Она всегда какая-то заторможенная, будто в трансе. Будто спит наяву. И она боится доктора Блура.
– А кто его не боится-то? – резонно заметила Оливия. – Но ты точно прав. Она спит по соседству со мной. Так что я за ней понаблюдаю. Ладно, я похромала. Спокойной ночи, завтра увидимся. – Оливия спрыгнула с Чарлиной койки и шмыгнула за дверь.
Только она исчезла, как громовой голос тетушки Лукреции объявил:
– Отбой! Гасите свет!
В приоткрытую дверь, как белая змея, просунулась рука и нажала на выключатель.
Мгновение-другое оба мальчика молчали в темноте пустой спальни. Их разделяли четыре пустые койки, и по другую сторону от прохода тоже никого не было. Чарли сделалось не по себе. Каково-то тут Билли по выходным, одному, в темноте?
– Билли, – шепнул он, – а ты можешь поехать ко мне домой в следующие выходные? Тебя выпустят?
– Конечно, – радостно отозвался Билли. – У Фиделио в гостях я уже был.
