Длинные, завитые в многочисленные косички волосы были белы от природы, а тонкие чёрные линии, которые она сперва приняла за тени морщин, оказались татуировкой. Взглянув на крупный, слегка изогнутый нос, девушка подозрительно поджала губы (ну как есть птичий клюв!) и неохотно ответила:
– Благосклонности гор, уважаемый. Я помешала вашей охоте?
– Да на кого здесь можно охотиться? – мужчина обвёл взглядом крохотную низинку. – К брату в Крамошки шёл, думал тут остановиться, а смотрю, припоздал, место занято. Надеюсь, госпожа гор, вы не будете против моего присутствия? И ваши спутники тоже.
– Я не госпожа гор, – холодно отозвалась Майяри. – И у меня нет спутников.
Признаваться, что она, беззащитная девушка, в одиночестве, конечно, не самая мудрая идея, но тон её голоса должен был подсказать нежданному гостю, что в чужой защите она и не нуждается.
– Садитесь к костру, – всё же предложила девушка, памятуя о горских традициях, которые она, впрочем, знала не так хорошо, как общинные порядки.
Подойдя ближе, мужчина крякнул и присел по другую сторону костра, свернув ноги кренделем. Майяри протянула ему хлеб с мясом, а он в ответ, порывшись в кармане, отсыпал ей на ладонь горсть упругих ягод.
– Гор, – представился гость.
– Майяри, – не стала скрывать своё имя девушка.
– Далеко идёте, госпожа?
На краткость ответа Гор не обиделся. С аппетитом вгрызся в хлеб с мясом, и на некоторое время воцарилась прежняя ночная тишина. Майяри же ссыпала ягоды в подол, но есть не торопилась.
Доев, мужчина блаженно вздохнул и уставился на звёзды.
– Тепло пришло в этом году рано.
– Очень рано, – Майяри никак не могла понять, что её настораживает в госте.
Настораживало её уже то, что она его не знала. Но это-то девушка понимала. Было что-то ещё. Точило разум неясными подозрениями.
Кто из сумеречных народов носит такие татуировки? Майяри не могла припомнить.
– Вы не из этих мест? – наконец спросила она.
– Я? – удивился Гор. – Почти всю жизнь здесь прожил.
– Не могу вспомнить, кто из сумеречников носит татуировки, как у вас, – призналась девушка.
– А, – гость понимающе огладил щёки. – Это не татуировка. Сами-то вы, госпожа, не местная? Одеты больно не по-нашему.
– Местная. Долго отсутствовала.
И всё же Майяри что-то не нравилось. Интуиция, какая-то душевная чувствительность, к которой она раньше старалась не прислушиваться – голос разума был ей более понятен, – волновалась и приходила в смятение.
Из-за кряжа выметнулась крылатая тень, и девушка с облегчением уставилась на подлетающего дракона. С ним всё же спокойнее.
Ящер шумно плюхнулся на полянку, замотал башкой, пытаясь привыкнуть к свету костра, и полез ластиться к Майяри, напрочь проигнорировав гостя.