Странно… Девушка прикрыла рукой от наглой драконьей морды ягоды и наконец присмотрелась к ним.
Каждый горец знал про эти ягоды, мечтал их попробовать, но доводилось это далеко не всем. Росла ажаника только в одном месте – древнем кладбище богов, Ррожере. Так называли ущелье, на дне которого в скудном солнечном свете среди огромных надгробий цвели погребальные цветы и круглый год, по слухам, зрела ажаника. Кладбище действительно существовало, правда, достоверно не было известно, кто там похоронен. Может, и не боги. Но спуститься в ущелье простой смертный не мог, только сверху смотреть. Говорили, что по кладбищу могли гулять только души умерших, духи и сами боги. И ягодами чаще одаривали мёртвые своих оставшихся в живых знакомых.
Майяри присмотрелась к мужчине, но лицо его она точно впервые видела. И сомневалась, что в предках у неё имелся кто-то похожий на него.
– Вы не живой, – уверенно заявила она и наконец положила ягоду в рот.
Упругий плод взорвался под зубами, и на язык хлынула очень сладкая, с лёгкой приятной кислинкой, мякоть. Сок растёкся по рту, и Майяри немного тряхнуло, так стремительно бросилась кровь в голову. Сознание тут же посвежело и усталость отступила.
– Очень даже живой, – усмехнулся Гор и подбросил в костёр горсть порошка.
Пламя взметнулось выше и загорелось ярче.
А у Майяри живот скрутило от волнения и страха. Дух? Или…
– Мне? – удивлённо вскинул брови Гор. – Ничуть.
Он поднял руку, чтобы отогнать летевшую прямо в пламя ночную бабочку, и Майяри поняла, что перчатки на его кисти нет. И мгновенно вспомнила эту руку.
Раздался громогласный торжествующий хохот, и перед девочкой появились огромные чёрные когтистые ладони. Не давая себе возможности одуматься, та крепко зажмурилась и, вцепившись в простёртые к ней руки, с силой потянула их на себя.
– Что ж ты опять вернулась?
Гость с прищуром посмотрел на девушку, и в его взгляде читалось явное неодобрение.
– Сдохнуть быстрее желаешь? Или заскучала по прежним порядкам?
Ошеломлённая и испуганная, но старающаяся этого не показать девушка только вжалась в грудь дракона.
– С таким трудом вылезла из яйца и опять тащишься к старой скорлупе, – осуждающе покачал головой Гор. – Вернись. Нечего тебе здесь делать.
– Неужто ритуал Предназначения всё же имеет какую-то силу? – недоверчиво выдохнула Майяри.
Гор захохотал, громко и обидно. Но внимание дракона так и не привлёк. Майяри заподозрила, что никто, кроме неё, не видит гостя.
– Старая байка, стравленная твоим наивным предкам местными мелкими духами, – презрительно бросил он. – О каком предназначении может идти речь? Ты думаешь, богам больше занять себя нечем, кроме как судьбы смертным писать? Как проживёте, так и будет. Судьбы писать… – Гор фыркнул.