– Но наш дом здесь, – не выдержал советник Стигнир, крепкий невысокий мужчина с чёрными кудрявыми волосами и такой же бородой. – Наши семьи жили здесь с тех пор, как предки осели в Сумеречных горах. Здесь наши дома, хозяйство…
– У вас будет время собрать всё самое нужное.
Кто-то из женщин горестно зарыдал.
– Госпожа, это невозможно! – Дарелий решительно выступил вперёд. – У нас на равнине нет ничего! Ни защитных стен, ни домов. Вы предлагаете покинуть прекрасное обжитое место ради непонятно чего?
– Дарелий, я не собираюсь сидеть здесь с вами, – Майяри немного выступила из-за спины Ранхаша, и советник попятился под её взглядом. – Это место превратилось в болото, а вы сами вырождаетесь. Ни одного нового дома за пятьдесят лет. Мир вокруг меняется, а здесь ничего не меняется.
– Госпожа может нас оставить, мы не осудим, – вкрадчиво предложил невысокий и щуплый Нхияр.
– Госпожа уже обещала либо уничтожить вас, либо привести к процветанию, – напомнила Майяри. – Меньшую часть из вас. Вы сами меня вернули, а теперь говорите, что не нуждаетесь во мне? Так, может, вы хотите видеть над собой прежнего наследника, моего брата?
Гомон стих как по мановению.
– Оставить вас здесь одних, значит, позволить вам просто медленно сдохнуть.
– Не нужно нас недооценивать…
– Дарелий, ты прожил века, но не знаешь мир. Я прожила тридцать лет и могу сказать, что кое-что узнала. Когда мы уйдём, сюда явятся разгневанные Изиршы. Можешь сколько угодно убеждать меня, что вы прогоните проклятых хаггаресов как бешенных собак, но я не верю, что старейшина Ирдар откупился женщинами общины ради сохранения какой-то чести. Допустим, что хаггаресы всё же не посмеют сунуться, но весть о смерти деда быстро разлетится по другим общинам. Уверена, кто-то из старейшин захочет прибрать к рукам ослабевшую общину и все её богатства. И вы не сможете, не посчитаете возможным сопротивляться потомку правящей семьи, – сказав это, Майяри обвела взглядом притихшую толпу и веско закончила: – Здесь никто не останется. Осмелится ли кто-то выступить против?
Жители безмолвствовали. Даже старейшины угрюмо молчали, хотя Дарелий все губы искусал, сдерживаясь.
– Завтра назад отправляется один из отрядов. Двадцать мужчин из нашей общины полетят с ними, чтобы осмотреть участок и начать постройку новой общины. Нхияр, отбери из молодых и толковых. Остальные начинают собираться. Через неделю все покинут это место.
– А наш… Сад? – напомнил Дарелий.
Майяри с холодным спокойствием посмотрела на советника.
