Сколько стоит ваше сердце? — читать онлайн бесплатно полностью

Генерал Рино ничуть не сомневался, что сработает и теперь.

Блестящий фиольский офицер понятия не имел, что такое — Кайора. Ему еще предстояло сделать это открытие. Что ж, как говорили на его просвещенной родине: "Каждому плоду — свой срок созревания. Терпение — мудрость садовника".

Деревня Карута свой роскошный титул получила, явно, по ошибке. Шесть глинобитных строений, крытых соломой, прилепились на горном склоне непонятно как, не иначе — магией. Их окружала чахлая поросль виноградников, пожелтевших от недостатка воды и неподходящей почвы, а вниз не вело ни единой дороги.

Вообще ни одной — только крутая тропинка, которую даже самый мелкий и безобидный дождь делал совершенно непроходимой.

Поселение возникло и закрепилось по двум причинам: из расщелины в горе бил крохотный родничок. Даже не бил — а капал, в клепсидру по кошачьему блюдечку. И — люди наместника сюда не заглядывали. Лошади в гору не шли, а пешком по этим погуляй-пропади склонам лазить — дураков нет.

Как сказал бы Винкер — идеальное место.

Люди здесь жили… а, вернее, обитали — жизнью это прозябание назвать было сложно. Впрочем, постоянно в деревне сидел лишь старый, почти слепой Катиаш: бывший пастух, бывший рыбак… может быть еще кто-нибудь бывший, кого это сейчас волнует — и сравнительно молодая и очень красивая женщина, светловолосая и гибкая, как виноградная лоза.

У женщины был звучный голос и грация небольшой местной ящерки, симпатичной и юркой, с тремя характерными складками на спине. И характер такой же — вроде бы пугливый, скромный и ненавязчивый. Но уж если такая ящерка вознамерилась куда-нибудь попасть, так хоть завали дорогу камнями с лошадь размером — попадет! Попадет — и никому об этом не скажет. И даже гордиться не станет — несносное свое упрямство Тамире считала не достоинством, которым следует хвастаться, а секретным оружием на крайний случай. Которое следует очень хорошо прятать.

Она показалась в начале узкой тропы, увешанная тыквенными флягами с водой и попыталась уговорить лохматого пса, задремавшего под олеандром, уступить ей дорогу. Но тот упорно делал вид, что ослеп и оглох.

— Ах так! — Тамире выгнула светлую бровь и ножкой в матерчатом башмаке наступила псу на хвост. Аккуратно — но сильно.

Тот рыкнул и ощерился, показав набор желтых клыков.

— А, так ты все-таки жив, лентяй, — пропела Тамире, — так может, если жив — и водички хочешь?

Женщина качнула флягой. Пес вздохнул, сообразив, что никого он сегодня не покусает, ибо пить хотелось больше, чем мстить. И потрусил вперед, к домику, больше похожему на сарай.

— Катиаш, твоего сторожа когда-нибудь самого украдут, — заметила Тамире, наполняя собачью миску, кружку старика и еще две пиалы, сделанные из половинок ореха.

— Помолчи, женщина.