В этой книге ами окутывают невероятной тоской и нищете мира бедняков. Трагическая история показывает, как настоящая бедность уничтожает самоуважение и превращает жизнь в мучительное переживание. Ночи без пищи и одеяний, бесконечные долговые цепи — вот все, что осталось для тех, кто не имеет ни таланта, ни средств к самосохранению....
Я сел в постели, вглядываясь в темноту, так как камин погас. Затем включил стоявший рядом электрический ночник. Он осветил всю комнату – в ней никого не было. Но я не мог уснуть: воображение продолжало разыгрывать со мной шутки, и мне чудилось, будто кто-то произносит свистящим шепотом:
– Тише! Не беспокойте его! Пусть глупец спит в своем безумии!
V
Встав поутру, я узнал, что «его светлость», как титуловали князя Риманеса его лакеи и служащие «Гранд-отеля», уехал кататься верхом в парке, оставив меня завтракать в одиночестве.
– Когда прикажете подавать обед?
– В котором часу желаете поужинать?
– Сохранить ли за вами номер или же он вас не устроил?
– Может быть, вы предпочли бы такие же апартаменты, какие изволит занимать его светлость?
Сначала эти почтительные вопросы меня изумляли, потом стали забавлять.
Я ответил, что покамест остаюсь в нерешимости и смогу дать точные указания лишь через несколько часов, пока же пусть сохранят занимаемый номер за мной. Позавтракав, я решил отправиться к своим стряпчим и хотел было заказать карету, как вдруг увидел, что мой новый друг возвращается с прогулки. Он восседал на великолепной гнедой кобыле, ее дикие глаза и напряженно, с дрожью ступавшие ноги свидетельствовали о том, что она разгорячилась после стремительного галопа и еще не свыклась с твердой рукой всадника.
– Вы заспались, Темпест, – сказал он, спешившись и бросив поводья сопровождавшему его груму. – Завтра вы должны поехать со мной и присоединиться к обществу, которое на местном модном жаргоне именуют «Печеночной бригадой».
