Он развернулся на последней открытой странице.
Истинность… как часто встречается… что значит метка для истинных… братья-близнецы и истинность…
Я пролистывала заголовки, не останавливаясь на чем-то конкретном.
Небольшое ликование от того, что не только мне неспокойно.
Рваный выдох вырвался со звуком открывшейся двери. Молниеносным движением заблокировала экран планшета и шагнула в сторону ровно в ту же секунду, как Малин переступил порог.
Ладони вспотели от разогнавшегося по венам адреналина. Я была в секунде от позорной поимки "за руку"!
Взгляд бледно-желтых глаз пробежался по мне, метнулся к столу в одному шаге от меня, снова ко мне, еще раз на планшет.
Столичный поставил на край баночку с кремом, стянул с плеча мокрое полотенце.
Если прислушаться, наверняка можно услышать мое бешеное сердцебиение.
Малин распахнул дверцы шкафа, закинул полотенце на дверцу.
Среди ряда пустых вешалок висели две черные рубашки и одни брюки. Ткань натянулась в плечах, пока рубашка не села как надо.
Соблазнительное зрелище.
Запоздало сделала глубокий вдох.
Ничего не чувствую. Большая комната, открыто окно. Запах если остался, то потерялся.
Кайф. Никакой ломки. Никакой битвы истинности и разума.
Малин забрал планшет и кивнул на выход.
Что ж, теперь я даже не против совместной поездки, особенно если не придется взаимодействовать.
В машине Дрейка я уже находиться привыкла, а в авто Малина… Красное снаружи, с хищными формами, внутри с отделкой бежевой кожей и деревом. Слишком удобные кресла, слишком…
Черт возьми, все связанное с Малиным — слишком!
Выезжая с парковки, он включил музыку. Хиты минувшего лета негромко лились из качественной акустики.
Наблюдала измененные оттенки из-за тонированных окон, постаралась расслабиться. До Желтого ехать не меньше двадцати минут, неизвестно сколько уйдет на дорогу по району.
В небольшом замкнутом пространстве высокая плотность воздуха. Крем не маскировал запах полностью, часть все равно пробивалась. В машине ощущается как нигде.
Поерзала от мягкой истомы в животе.
Шумно выдохнула, сминая край кофты.
Это ничего. Я проходила через худшее. Легкое возбуждение вполне способна пережить без последствий.
Малин практически не сжимал руль. Держал тремя пальцами, ведя авто по почти прямой дороге.
У него всегда были такие красивые руки или я просто не замечала? И почему заметила теперь?
Еще один шумный вдох-выдох слился с ритмичной песней.
Ладони зудели прикоснуться к Малину. Он ведь рядом. Все равно, зараза, влияет.