Андрес сидел на витрине магазина, рассказывает забавную историю про студента, который сел в лужу, вызывая хохот у всех присутствующих. В этот момент я думала, что мне пора домой, но удивительно приятная атмосфера магазина заставила меня задержаться ещё немного.
Это его злило тем сильнее, что написать заявление на нее он не рискнул – не хотел привлекать внимание к своей незаконной деятельности. Жениться на фьорде Венегас-старшей он не собирался – слишком уж у нее отталкивающий характер был, четверть предприятия окупить его никак не могла.
Беранже замолчал и с видимым удовольствием отпил воды из стакана. Еще бы, столько говорить – горло наверняка пересохло. Но было ужасно интересно, в чем же признались Даниэль и фьордина Нильте.
– Время от времени он навещал семейство Нильте, – продолжил он рассказ почти сразу, – с Антером Нильте, который сейчас отбывает тюремный срок, его связывали дружеские отношения.
Он поспрашивал нас по некоторым моментам, которые ему были необходимы для полной ясности по почти закрытому делу, и отпустил.
– Как же все-таки здорово, что с меня сняли подозрение, – высказался Андрес, лишь только мы с ним оказались на улице. – Ты не представляешь, как меня мучило, что обо мне такое думают. А когда я представлял, что может тебе сестра наговорить, то мне ее самому убить хотелось.
– Убить? – Я невольно вздрогнула и испуганно на него посмотрела.
Ведь убийца так и не был найден, фьордина Нильте и Даниэль отрицают свою причастность, а это значит, что круг подозреваемых сузился еще на двоих человек. Но представить, что это сделал Андрес, лишь бы Тереса не проговорилась? Нет, это совершенно невозможно.
– Патти, ты что? Думаешь, это я?
– Нет, конечно. – Я даже удивилась, что он мог такое подумать. – Просто убийца так и не найден, и меня это очень тревожит.
