Андрес сидел на витрине магазина, рассказывает забавную историю про студента, который сел в лужу, вызывая хохот у всех присутствующих. В этот момент я думала, что мне пора домой, но удивительно приятная атмосфера магазина заставила меня задержаться ещё немного.
Был бы хвост – угодливо бы вилял, пытаясь угадать малейшее ее желание. А сейчас даже слезинки не пролил. Лицо его было на удивление спокойным. Он казался сторонним наблюдателем, а не беззаветно влюбленным женихом, потерявшим в одночасье смысл жизни. Мама продолжала причитать, не отходя от Тересы, мне удалось поднять ее с пола, но увести – нет. Меня она не слышала, полностью поглощенная своим горем.
– Даниэль, помогите Патрисии с фьординой Венегас, вы же друг семьи, насколько я понимаю, – скомандовала фьордина Берлисенсис.
Эдита торопливо закивала головой и убежала, так и забыв ведро с тряпкой на пороге. Боюсь, про остальное она тоже забудет. Как начнет рассказывать о случившемся на кухне, так до чая дело и не дойдет. Фьордина Берлисенсис неодобрительно смотрела ей вслед, похоже думая о том же. Даниэль, не дожидаясь напоминания, нехотя зашел и начал уговаривать маму уйти.
– Точно, убийство, – раздался от двери довольный голос. – Когда меня вызвали, решил, что это очередной несчастный случай, а оно вон как…
На пороге стояли три незнакомых фьорда в форменной одежде Сыска. Тот, что помоложе, имел капитанские нашивки и наверняка был главным в этой компании.
– Так, давайте все отсюда. – Он помахал руками характерным выгоняющим жестом. – Не мешайте работать. В кои-то веки в этой глухомани случилось что-то стоящее, так уже толпа все, что могла, испортила.
– Что-то стоящее? – истерично переспросила очнувшаяся мама. – Да как вы можете! Убили мою девочку, буквально перед свадьбой убили, а вы о ней как о…
– А мы найдем убийцу прямо сейчас, если вы нам мешать не будете, – недовольно ответил он.
– Что вы с ней будете делать? – Мама опять упала на колени перед Тересой и схватила ее за руку. – Я не позволю…
Что она не позволит, мы так и не поняли – остаток фразы утонул в рыданиях. Один из подчиненных капитана недовольно посмотрел в ее сторону и сказал:
– Фьордина, мы с ней ничего делать не будем.
