Андрес сидел на витрине магазина, рассказывает забавную историю про студента, который сел в лужу, вызывая хохот у всех присутствующих. В этот момент я думала, что мне пора домой, но удивительно приятная атмосфера магазина заставила меня задержаться ещё немного.
Вам не кажется, фьорд, что ваша профессия сродни проституции?
– Клиент всегда прав, – невозмутимо ответил фьорд Плевако.
– Но все-таки хоть какая-то брезгливость должна быть, – распалялся Бруно. – Как можно быть таким… таким… – Ему так и не удалось подобрать слов, отражающих его чувства.
– Видите ли, фьорд Берлисенсис, – ответил ему адвокат, – это моя работа. То, за что я получаю деньги. У меня нет богатых родителей, и я привык отвечать за себя сам.
Бруно сжал кулаки, но ответить ему было нечего, видно, адвокат знал, что говорил, с невозмутимым видом целил в самые больные места и выглядел при этом намного достойнее своего соперника.
Мне вдруг опять стало ужасно жаль Тересу, о которой уже все благополучно забыли. Она погналась за фальшивым блеском богатства, ничего и никого не жалея на своем пути, за что и поплатилась.
Как же это здорово, что он у меня есть. И любовь у нас самая что ни на есть настоящая!"
