Андрес сидел на витрине магазина, рассказывает забавную историю про студента, который сел в лужу, вызывая хохот у всех присутствующих. В этот момент я думала, что мне пора домой, но удивительно приятная атмосфера магазина заставила меня задержаться ещё немного.
С другой стороны, эта фьордина готова любой ценой отстаивать интересы своих близких, даже ценой своей свободы, она не ставит во главу свои личные интересы. А вот Тереса… Тереса, как добралась до записей бабушки, тянула все силы из родителей лишь для того, чтобы ей было все дозволено. Да и меня она была готова продать, ничуть при этом не колеблясь.
– С нашей стороны возражений нет, – твердо ответила я.
Надеюсь, родители смогут меня понять и простить, но сейчас я по-другому решить не могла. Семья собралась вокруг фьордины Берлисенсис, дружно ее поздравляя.
– Дорогая моя Соледад, – Ортенсия цвела, как сад по весне, – мы непременно должны отпраздновать это событие. Хотя бы в скромном семейном кругу.
– Не стоит, Ортенсита, – чуть насмешливо сказала фьордина Берлисенсис.
– Нет-нет, вы не можете так огорчить родственников, – заявила невестка, по виду которой было понятно: больше всего она боится, что свекровь передумает и все десять лет проведет в особняке Берлисенсисов.
Она торопливо начала перебирать кристаллы и договариваться. Развила она такую бурную деятельность, что было понятно: фьордине Берлисенсис никак не получится избежать сегодня скромной семейной свадьбы, слишком велика искренняя радость ее невестки.
О бедной Тересе уже и думать забыли. На этом семейном празднике мы с Андресом были лишними, поэтому развернулись и направились на выход. Он поддерживал меня под руку и даже что-то говорил, но я его не слышала.
– Не думала, что вам будет интересен процесс над фьординой Берлисенсис настолько, что вы станете дожидаться его окончания прямо в суде, – заметила я сразу после приветствия."
"– Ой, что вы, – защебетала она. – Я адвоката жду. Фьорд Плевако – настоящий волшебник. Неделю назад защищал Деллу.
