После предательства сестры и жениха Патрисия уехала из дома навсегда. Но мать убеждает её вернуться на свадьбу сестры с аристократом. На торжестве героиня встречает загадочного мужчину, который пробуждает в ней новые чувства. Любовь или месть – что победит в её сердце?
– Стеклышко-то там не зря треснуло, ой не зря!
Фьордина Берлисенсис открыла сумочку, достала циферблат с треснутым стеклом, что не так давно Бруно выломал из набалдашника, и протянула капитану Суаресу.
– Могу я рассчитывать, что после допроса меня отпустят домой? – спросила она.
– Видите ли, – замялся сыскарь, – я не вправе вас отпускать, пока не приедут из отдела черной магии.
Наверное, пожилой даме следовало бы предоставить отдельную комнату для отдыха. Возраст и постоянные нападки со стороны фьордины Нильте, никак не желавшей забыть, что ей опять отказали в подписи на какой-то бумажке, – все это делало для бабушки Бруно и без того непростой день еще более ужасным. Она даже выйти из гостиной не имела возможности.
– Я не уверена, что могу распоряжаться, – сказала я. – Меня год здесь не было. Но, мне кажется, у нас должна найтись комната, где фьордина Берлисенсис смогла бы прилечь."
"– Вам придется распоряжаться, – веско сказал Суарес. – Ваши родители сейчас дезориентированы и никаких решений принимать не могут. А что касается того, что вас год не было, так здесь есть прислуга, которая знает, какую комнату можно выделить. И если вы согласны, то я просто передам вашу просьбу горничной.
– Кстати, а почему вы уверены, что убийца – это непременно кто-то из нас, а не кто-нибудь из прислуги? – спросил Даниэль. – Характер покойной был таков, что, уверен, в сердцах стукнуть ее хотелось многим.
– Кроме ваших аур, там обнаружена аура только горничной, – любезно пояснил Суарес. – Ее мы уже допросили. Так что если фьорда Венегас согласна, то ей я и передам просьбу подготовить комнату для фьордины Берлисенсис, а то мне самому уже кажется, что ее пребывание в гостиной плохо отражается на ее здоровье.
Фьордина Нильте зло прищурила глаза и настолько поджала губы, что они совершенно пропали, а рот превратился в тонюсенькую щель, но промолчала и даже демонстративно уставилась в противоположную от фьордины Берлисенсис сторону. А вот фьорд Суарес ждал моего ответа.
– Конечно, я согласна, – ответила я. – Я же сама предложила. Было бы жестоко подвергать фьордину лишним неудобствам.
– Благодарю вас, фьорда Венегас, – вежливо сказала фьордина Берлисенсис.
Капитан Суарес открыл перед ней дверь, так и держа в руках трость и выломанную из нее часть, бабушка Бруно поблагодарила его легким кивком и покинула гостиную. Сыскарь направился за ней.
– А меня будут допрашивать? – спросил Бруно ему вслед.
– Конечно. Но для нас вы не особенно полезны, – обернулся Суарес.
