– Вы были детьми, – прошептала она, и он услышал боль в ее голосе, словно она никогда даже вообразить не могла такую пытку. – Кто-то должен был остановить его преступления!
– Они бы считались преступлениями только в том случае, если бы их кто-то обнаружил, – негромко отозвался он. – Мы нашли способы оставаться вместе. Способы сохранить здравый рассудок. Мы дали друг другу обещание никогда не позволить ему победить. Не позволить ему отнять нас друг у друга.
Теперь Фелисити смотрела на свои колени, и он понимал, что это конец.
После этого рассказа она не вернется в Ковент-Гарден. Не вернется к нему. Он заставил себя договорить.
– Но когда до этого дошло… мы были недостаточно сильными. – Шрам на щеке загорелся от воспоминания о клинке Эвана, остром и отталкивающем. Всплыл и приказ. Голос отца зазвучал в темноте: «Если ты хочешь этого, мальчик, то должен отнять его у других».
И Эван пришел за ним.
Дьявол выдохнул, прогоняя воспоминание.
– У нас не осталось выбора, пришлось бежать.
Она не подняла глаз.
– Сюда.
Он кивнул.
– Сколько времени вы провели там?
– Два года. Мы сбежали в двенадцать.
Она резко выдохнула.
– Два года!
Он притянул ее ближе и поцеловал в висок.
– Мы это пережили.
Она посмотрела на него долгим проникновенным взглядом, и его сердце пустилось вскачь.
– Мне бы хотелось вернуть тебе эти годы.
Он улыбнулся и погладил ее большим пальцем по щеке.
– Я бы их взял. – В ее прекрасных глазах набухали слезы. – Нет, любовь моя. – Он покачал головой. – Не надо плакать.
Только не из-за меня.
Фелисити смахнула слезинку.
– И ты никому не мог доверять.
– Мы доверяли друг другу, – произнес он, и сказал чистую правду. – Мы поклялись, что вырастем сильными и могущественными, богатыми, как короли. И тогда свершим правосудие – назначим ему единственное, бесконечное наказание. Мой отец всегда хотел наследников. И до тех пор, пока мы живы, никаких наследников не будет.
Ее глаза блестели в свете звезд, губы сжались, превратившись в жесткую прямую линию.
– Я хочу, чтобы он умер.
Его брови взлетели вверх.
– Я знаю, что это неправильно. Знаю, что это грех. Но твой отец – не желаю даже называть его так! – не заслуживает ничего, кроме смерти.
Дьяволу потребовалось несколько секунд, чтобы найти ответ.
– Она его настигла.
Фелисити кивнула.
– Надеюсь, она была мучительной.
Он не удержался и улыбнулся. Его великолепная взломщица, известная всему Лондону, как пристенная фиалка, на самом деле львица.
