Он продолжал говорить, обращаясь к ее руке, поворачивая ее то так то эдак, поглаживая большим пальцем костяшки, наслаждаясь ощущением холмов и впадин на ней.
– Мы родились в один день, и у нашего отца был богатый выбор. Четверо детей. Три мальчика и девочка. – Он покачал головой. – Не следовало бы мне ликовать, зная, чем закончилась эта история, но я могу с гордостью сказать, что мой отец не получил того единственного, чего хотел в тот день – наследника. Единственный ребенок, которого он мог бы выдать за наследника, родился девочкой.
А остальные… – Он посмотрел в звездное небо. – Мы все были незаконнорожденными. Бастардами.
Он попытался отпустить ее руку, но Фелисити ему не позволила. Она еще крепче стиснула его ладонь, когда он продолжил:
– Но мой отец был в высшей степени изворотлив и расчетлив. Для него имя значило куда больше, чем состояние. Или будущее. Или правда. И он объявил, что у него родился наследник. Сын.
Глаза Фелисити широко распахнулись.
– Но это незаконно!
«Не просто незаконно. Это карается смертью, если наследник получает герцогство».
– И никто ничего не узнал? Никто ничего не сказал?
Дьявол понимал, поверить в это невозможно. Поздними ночами он часто мучился над этим воспоминанием, уверенный, что запомнил все неправильно. Дом был полон слуг. Многие должны были заметить и сказать об этом вслух.
Но он и сам был там. И воспоминания не лгут.
Он покачал головой.
– Никому и в голову не приходило проверить. Грейс оставили в деревне и никогда не привозили в город – ее мать только радовалась этому, ведь Грейс тоже родилась незаконной.
С ними позволили остаться лишь нескольким старым, верным слугам. А мой отец придумал план. В конце концов, у него было трое сыновей. Разумеется, приблудных, но все равно сыновей. Когда нам исполнилось десять, он собрал нас всех. Привез в свой загородный дом и изложил свой план. Понимаешь, один из нас должен был стать наследником. Богатым сверх всякой меры. Получить образование в лучших школах. Он бы никогда ни в чем не стал нуждаться.
Еда, напитки, власть, женщины – все, что пожелает.
Фелисити так стиснула его ладонь, что едва не прекратилась циркуляция крови в пальцах.
– Дьявол, – прошептала она.
Тут он на нее посмотрел.
– Девон.
Было очень важно, чтобы она помнила это сейчас – имя, полученное не в семье, а ниоткуда. Важно и то, чтобы он тоже помнил это здесь, рядом с ней – с чистым искушением, вызывающим одно желание – взять ее и сделать своей. Он не выиграл состязание. Не стал герцогом.
