– Мистер Бингхемптон, герр Гомригхаузен, герцог Марвик. – Она повернулась к Артуру. – Ни один из них мне не подходит. Но все они богаты.
– Право же, Фелисити! Леди не говорят о финансовом положении претендентов на их руку! – вскричала маркиза. Таксы залаяли и запрыгали вокруг нее, как маленькие толстые херувимчики.
– Да только они на мою руку не претендуют, верно? – уточнила Фелисити, вспыхнув и обратив обвиняющий взгляд на брата. – А если и претендовали… сегодня я все испортила.
Услышав это, маркиза ахнула.
– Что ты наделала на этот раз?"
"Фелисити не обратила внимания на тон матери, предполагавший, что она наверняка сотворила что-нибудь ужасное, вынудившее всех подходящих кавалеров бежать от нее подальше. Тот факт, что она и в самом деле сотворила именно это, мало что значил. Значение имело другое – семья определенно что-то от нее скрывает.
– Артур?
Артур обернулся, посмотрел на мать, и Фелисити тотчас же увидела в его взгляде раздраженную мольбу, знакомую ей с самого детства, словно она схватила с тарелки последний кусочек вишневого пирожного или просится пойти на пруд с братом и его друзьями.
Девушка тоже взглянула на мать, следившую за ними с высоты, и на мгновенье вспомнила обо всех тех случаях, когда они стояли на точно таких же позициях – дети внизу, а кто-то из родителей сверху, собираясь, как Соломон, решить очередную пустяковую проблему.
Да только сегодня проблема пустяковой не была.
Если выражение беспомощности на лице матери хоть что-то значило, проблема была куда больше, чем Фелисити могла вообразить.
– Что случилось? – спросила она и перешла с места на место – так, чтобы оказаться прямо перед братом. – Совершенно очевидно, что я оказалась в центре случившегося, поэтому хотелось бы знать, что же произошло.
– Я могла бы задать тот же вопрос, – провозгласила мать со своего возвышения.
Фелисити ответила маркизе, не глядя на нее.
– Я сообщила всему Лондону, что выхожу замуж за герцога Марвика.
– Что?!
Собаки снова громко залаяли, а на их хозяйку напал очередной приступ кашля.
Но Фелисити по-прежнему не отводила взгляда от брата.
– Знаю. Это ужасно. Я навлекла на нас большие неприятности. Но не одна я… правда? – Артур виновато посмотрел ей в глаза, и она повторила: – Правда?
Он набрал в легкие побольше воздуха, затем длинно выдохнул. На его лице появилось выражение досады.
– Правда.
– Что-то произошло.
Он кивнул.
– Что-то, связанное с деньгами.
Еще кивок.
