Внутри автомобиля скрывались угроза и тайна. Представительский белый «Линкольн» катился по Бейруту, проникая в мир богатых отелей, казино и ресторанов. Здесь царила напряженная атмосфера, где каждое движение можно было уловить, как нити шелка между золотыми купюрами и стальными мечами....
Он что-то крикнул обернувшимся в его сторону водителям, и те сейчас же замахали руками в сторону отъехавшего от отеля «Фиата».
– Черт! – выругался сквозь зубы мужчина. – Все-таки засекли.
Его помощница встревоженно обернулась к нему:
– И что теперь?
– Будем отрываться, – как можно спокойнее ответил он, вдавливая педаль газа.
«Фиат» стремительно рванулся вперед. У машины оказалась хорошая динамика, и это несколько обнадежило водителя. Но стоило ему взглянуть в зеркало заднего вида, как тревога нахлынула с новой силой – с автостоянки перед отелем стремительно выезжали похожие на вытянутые капли два черных представительских «Мерседеса».
Водитель до отказа втопил в пол педаль газа. Промчавшись по обсаженной пальмами подъездной дороге, «Фиат» вылетел на городскую магистраль. Три полосы в каждом направлении – это явно не та дорога, по которой следует отрываться от преследования. На широкой улице «Мерседесы» легко нагонят их малолитражку, обойдут и зажмут в клещи. Увидев узкий переулок, водитель резко вывернул руль и направил «Фиат» туда.
– Держись! – крикнул он ей, изо всех сил сжимая ставший неимоверно тугим руль.
Девушка обернулась.
– Они не отстают, – озабоченно заметила она.
Водитель не ответил. В зеркале заднего вида он отчетливо видел нагоняющий их головной «Мерседес». Правда, ширина переулка не позволяла водителю «Мерседеса» обогнать преследуемую машину, но переулок когда-нибудь кончится, и тогда...
– Вот что, – не отрывая взгляда от дороги, сказал он. – Тебе придется прыгать.
Девушка испуганно обернулась к нему.
– А ты?
– Я уведу их за собой. Только ты спрячься, чтобы они тебя не заметили, и пробирайся в консульство. Здесь недалеко, всего несколько кварталов.
Мужчина старался говорить убедительно и спокойно. Но на этот раз его нарочитое спокойствие не подействовало на спутницу.
