Внутри автомобиля скрывались угроза и тайна. Представительский белый «Линкольн» катился по Бейруту, проникая в мир богатых отелей, казино и ресторанов. Здесь царила напряженная атмосфера, где каждое движение можно было уловить, как нити шелка между золотыми купюрами и стальными мечами.
– Только от голода? – Егоров шагнул через порог и, обняв девушку, попытался ее поцеловать.
– И от скуки. – Вероника лишь на мгновение подставила ему свои губы, после чего сразу же ловко высвободилась. – От нечего делать даже телевизор включила.
– Ну и как, нашла что-нибудь любопытное?
Егоров задал свой вопрос просто, чтобы поддержать разговор, но ответила Вероника совершенно серьезно:
– По интересующему нас делу – ничего. В Европе больше никаких терактов. У нас тоже все спокойно, даже на Кавказе.
– Затишье перед бурей, – задумчиво вздохнул Егоров. – Я, честно говоря, с этим делом даже забыл, когда телевизор спокойно смотрел. Что хоть в новостях передают?
– Главная тема всех выпусков – начало крупномасштабных учений на Северном флоте с участием флагманских кораблей и подводных лодок. Судя по всему, туда сам президент собирается.
– Почему ты так решила? – удивился Егоров.
– Посмотрела, как подают материал.
Егоров недоверчиво покачал головой.
– Это еще ничего не значит.
– А вот увидишь! – Вероника выстрелила в него дерзким взглядом и неожиданно предложила: – Пари?!
Андрей решил подыграть девушке.
– Принимается. – И, пожав протянутую Вероникой ладошку, поинтересовался: – На что спорим?
– На желание!
– Только на одно? А если у меня их несколько?"
"Не отпуская руку Вероники, Андрей привлек девушку к себе, обхватил ее за талию и запустил ладонь под подол наброшенной ею, как халат, джинсовой рубашки, под которой, как он и ожидал, больше ничего не было.
* * *– Прошу, товарищ полковник.
Седой широкоплечий генерал-майор с решительным, если не сказать грубым, лицом освободил трибуну, уступив место Егорову. Как и Егоров, командир «Альфы» был одет в строгий костюм и светлую рубашку с галстуком. Но даже в гражданской одежде он выглядел боевым генералом, способным не только отдавать приказы подчиненным, но и собственноручно переломить хребет врагу в рукопашной схватке. Егоров знал, что это впечатление не обманчиво – с момента освобождения Сухумского следственного изолятора, захваченного вырвавшимися из камер уголовниками, в 1990 году, ставшим первым боевым крещением для будущего командира «Альфы», генерал-майору Моргелову не раз приходилось делать и то, и другое.
Встав из-за длинного преподавательского стола, Егоров подошел к доске, завешенной топографической картой Москвы с нанесенными на ней отметками объектов повышенной опасности.
