Внутри автомобиля скрывались угроза и тайна. Представительский белый «Линкольн» катился по Бейруту, проникая в мир богатых отелей, казино и ресторанов. Здесь царила напряженная атмосфера, где каждое движение можно было уловить, как нити шелка между золотыми купюрами и стальными мечами....
В ту же секунду автофургон сорвался с места и, шурша шинами по засыпанной гравием дороге, скрылся в роще.
* * *Вот уже три часа Очимез не находил себе места, нервно расхаживая по каминному залу. Подлая девчонка, связанная по рукам и ногам, лежала на матрасе в углу, но Волк, возомнивший себя командиром после отъезда Джафара, не позволял к ней прикасаться и даже пригрозил ему автоматом, когда он попытался нарушить этот запрет. У Очимеза тоже было оружие – амир Джафар выдал ему пистолет и ухватистый охотничий нож, но в отличие от Волка он не выжил из ума, чтобы затевать схватку с соплеменником из-за какой-то дырки.
– Видишь, что эта дрянь со мной сделала? – Остановившись напротив Волка, Очимез показал ему свою разбитую голову. Кровь уже не текла, но на месте ссадины запеклась здоровенная короста. – Да за одно это ее надо на хор поставить. А она еще пыталась сбежать.
Волк молчал, и Очимез посчитал это хорошим признаком.
– Ее нужно наказать так, чтобы раз и навсегда уяснила свое место, – воодушевленный молчанием Волка, горячечно забормотал он. – Давай вместе сделаем это. Ты и я – вместе. Ты только посмотри, какая девчонка! Молодая, свежая! А кожа гладкая, как шелк... – Очимез дернул небритым кадыком и провел языком по губам. – Хочешь – возьми ее первым, а хочешь – посмотри, как я с ней управляюсь.
Волк пожевал губами. Почему бы действительно не расслабиться с подвернувшейся девчонкой? Ведь он уже второй месяц безвылазно торчит в этом коттедже – свихнуться можно!
Встретив заискивающе-вопрошающий взгляд Очимеза, Волк кивнул.
– Давай сначала ты. Разогрей ее для меня.
Издав радостный вопль, Очимез бросился к связанной девушке.
Как раз в этот момент к окружающему дачу забору тихо подкатил автофургон «Газель», и шесть облаченных в камуфляжные комбинезоны фигур, распластавшихся до этого момента на крыше фургона, мгновенно перемахнули через забор.
Бесшумно приземлившись на песок, Ватутин с автоматом «вал» наперевес ринулся к выстроенному в глубине участка дому. Слева и справа бежали еще пятеро его бойцов. Двое из них остановились у крыльца, взяв на прицел зарешеченные окна, а Ватутин с тремя другими бойцами взбежал по ступеням и на мгновение прижался ухом к входной двери. За дверью отчетливо раздавался женский плач и еще какие-то звуки, напоминающие рычание голодного зверя.
