Внутри автомобиля скрывались угроза и тайна. Представительский белый «Линкольн» катился по Бейруту, проникая в мир богатых отелей, казино и ресторанов. Здесь царила напряженная атмосфера, где каждое движение можно было уловить, как нити шелка между золотыми купюрами и стальными мечами....
И хотя утвержденный главкомом план не предусматривал участия в учениях «Архангельска», заступающего на боевое дежурство, командующий флотилией не исключал вероятности поступления дополнительных вводных. Это было возможно хотя бы по той причине, что президент присутствовал на спуске крейсера на воду в 2004 году и с тех пор неоднократно интересовался состоянием подводной лодки и ее боевым использованием. С учетом возможного внимания президента и высшего командования флота, время сеанса связи, когда лодка становится уязвима для разведывательных спутников противника, следовало предельно сократить.
– Радисту приготовиться, – передал Ткачев по внутренней связи.
– Заданная глубина! – доложил вахтенный.
– Выдвинуть антенну!
Взметнувшийся над рубкой металлический стержень пробил поверхность, разрезав крутую волну.
– Антенна выдвинута! – спустя секунды отозвался радист.
– Передача! – Ткачев впился глазами в секундомер.
«Архангельск» являлся уникальным крейсером. Он производил на порядок меньше шумов, чем однотипные подводные лодки, и уже на глубине пятидесяти метров был неразличим для сверхчувствительных радиометров любых разведывательных спутников.
– Сеанс связи окончен! – доложил радист, когда стрелка секундомера дошла до отметки «18». – Получена одна шифрограмма.
– Погружение! Убрать антенну! – скомандовал Ткачев и уже более спокойным голосом добавил: – Шифрограмму принесите на центральный пост.
Но когда радист принес расшифрованную радиограмму, от его спокойствия не осталось и следа. «Командиру «К-551»... Сменить район патрулирования и передислоцироваться в квадрат 42-16. С 15.00 находиться на перископной глубине для получения боевого приказа», – прочел каперанг на телеграфном бланке. Подпись главкома ВМФ свидетельствовала о самом высоком контроле за выполнением полученного приказа. Ткачев еще раз перечитал радиограмму и озабоченно взглянул на хронометр.
– Руль влево, разворот на девяносто градусов! – скомандовал командир подводного крейсера. – Скорость двадцать... Отставить! Двадцать пять узлов! Штурман, курс в квадрат 42-16.
* * *Вот уже полчаса Егоров допытывался у Жени, о чем говорили между собой Воронцов и террористы.
