Автор
Ночной мрак распространялся по городу, лишь местами пробивались слабые желтые огоньки окон домов. Тихий пригород раздавался только шорох шагов и глухой стук затертых ботинок у двери докторского дома. Глаза полусонного врача сузились, когда он неуклюже открыл дверь и замер на пороге перед обезумевшим в страхе бродягой, который пытался упасть прямо ему на плечи....
В классе ее считали насмешницей и сорвиголовой, и никто не принимал ее всерьез.
Внешность и манеры Мари унаследовала от своей матери-француженки, а от Ветле ей достался добродушный нрав. Она была темноволосой, с карими глазами на узком характерном лице, которое невозможно было забыть, раз увидев. Конечно, у нее было много приключений с мальчиками, ведь такие жизнерадостные и беспечные девочки, как она, всегда всем нравятся. Но мальчики были слишком незрелыми, чтобы понять, что вся ее веселость и беспечность были наигранными.
В свои семнадцать лет она успела уже «смертельно и навечно» влюбиться по меньшей мере раз двадцать. Ее влюбленности гасли столь же стремительно и бурно, как и загорались.
Словоохотливый Ионатан не мог отказывать себе в удовольствии поддразнить по этому поводу сестру. «Говорят, наша ветвь рода будет активно способствовать увеличению народонаселения. Наши родители удачно стартовали, произведя на свет троих детей. Теперь ты должна постараться выполнить свой долг. Так что давай, рожай! Думаю, ты для этого как раз и предназначена!»
Услышав это, Мари запустила в него подушкой.
Мари удалилась в свою комнату в полной растерянности. Совсем недавно она нашла себе еще одного дружка, – она знала, что теперь у нее все будет по-другому (она думала то же самое и о своих прежних знакомствах, но быстро забывала об этом).
"Что ей оставалось делать? Ей хотелось иметь друга – отчаянно хотелось. И вот теперь он у нее появился, она была уверена в этом. Но если о ней будут говорить такое…
Что же ей предпринять? Она должна встретиться с ним!
Ее друг тоже был школьником, правда, из другой школы. Мари обычно прогуливалась там, где он ходил, и, увидев его, смотрела на него так, что он не мог не заметить ее восхищения.
В этом не было ничего хорошего. Делать себя легкой добычей вовсе не означало вызывать к себе глубокие чувства.
