Автор
Ночной мрак распространялся по городу, лишь местами пробивались слабые желтые огоньки окон домов. Тихий пригород раздавался только шорох шагов и глухой стук затертых ботинок у двери докторского дома. Глаза полусонного врача сузились, когда он неуклюже открыл дверь и замер на пороге перед обезумевшим в страхе бродягой, который пытался упасть прямо ему на плечи....
Это был великий день для Шейна! Ночью он спал без задних ног, лежа, как убитый, посреди ковра.
Карине очень любила свою собаку. Она могла часами наблюдать за Шейном, хорошо понимая, что он ее спасение.
И в тот вечер она легла спать такой же счастливой, как и Шейн, вспоминая подробности собачьего визита. Вспоминала, как Шейн наелся кислых яблок и вынужден был присесть, как это делали сучки, потому что он сам был почти щенком. И тогда взрослый кобель, с нарочитым безразличием взглянув на него, высокомерно поднял лапу и обдал струей Шейна.
Вспоминая об этом, Карине мысленно хохотала. Они были такими хорошими друзьями, она, Йоаким, Натаниель и маленький Шейн. И Криста. Всех их объединяло взаимопонимание. Они вовсе не отгораживались от остальных, просто инстинкт подсказывал им, что они составляют единое целое.
Так протекала жизнь Карине, легко и спокойно на поверхности, но с глубинными потоками страха и депрессии.
Однажды летом 1942 года Абель сказал:"
"– В Эстланде снова началась эпидемия чумки. А ведь Шейн не привит?
– Я… не знаю, – неуверенно ответила Карине.
– Нет, он не привит, – озабоченно произнесла Криста. – Это просто небрежность с нашей стороны. Наверное, мы должны сделать ему прививку?
– И немедленно! – воскликнула Карине.
– Сегодня мы не сможем, – напомнила ей Криста. – У меня большая стирка, и мне нужна твоя помощь, Карине.
– Давид собирается в город, – сказал Абель. – И Эфраим тоже. – Может быть, поручить это им?
Так они и сделали. Шейн уселся в машину Давида, на которой он очень любил ездить, а Карине только тревожно смотрела им вслед. Что, если они попадут в аварию? Или Эфраим будет дурно обращаться с собакой, ведь он терпеть ее не может.
Но Давид хорошо относился к Шейну, он всегда ласкал его.
Во второй половине дня Эфраим вернулся домой.
– У Давида оказалось много дел, так что я поехал автобусом, – обычным своим недовольным тоном произнес он.
– А Шейн? – тревожно спросила Карине. – Он с Давидом?
Эфраим неприязненно посмотрел ей прямо в глаза. На его лице было агрессивное выражение. В это время из ванной вышла Криста, неся на просушку белье.
– Шейн? – презрительно, словно выплюнув это слово, сказал Эфраим. – Нет, он оказался зараженным.
Улыбка умерла на лице Карине.
