Автор
Ночной мрак распространялся по городу, лишь местами пробивались слабые желтые огоньки окон домов. Тихий пригород раздавался только шорох шагов и глухой стук затертых ботинок у двери докторского дома. Глаза полусонного врача сузились, когда он неуклюже открыл дверь и замер на пороге перед обезумевшим в страхе бродягой, который пытался упасть прямо ему на плечи....
Что ты хотела сказать?
– Что ты… жалеешь об этом?.. Но я уже больше не обязана…
– Нет, нет, – испуганно произнес он. – Ты совершенно неправильно поняла меня. Я почувствовал симпатию к тебе в ту жуткую ночь и считаю себя виноватым в том, что тебя выставили вон. Мне хотелось убедиться в том, что у тебя все в порядке. Ведь они могли жестоко обойтись с тобой.
В ее наивных глазах сверкнула искорка жестокости.
– Фюрер никогда не ошибается, – сказала она. – Меня выгнали потому, что я была недостойна служить ему.
«Господи, – подумал Ионатан. – Какие они все фанатики!»
Теперь он знал, что ему делать. Было бы просто безумием брать эту девушку с собой в Норвегию, где все так ненавидели оккупантов. И он знал, что никогда не будет испытывать к этой девушке каких-то особых чувств, кроме сострадания и слабой симпатии. Это была девушка не его типа, и с ее отношением к нацизму им не о чем говорить.
Но он совсем не жалел о том, что навестил ее. Он был благодарен Ганду за то, что тот доставил его сюда, он понимал, что со стороны Ганда это было проявлением внимания, потому что он говорил о ней во сне или в забытьи, в которое его погрузил Ганд.
– Послушай, – решительно произнес он. – Я вижу, что ты живешь не слишком богато. Я бы охотно помог тебе материально, если бы ты позволила. Но у меня с собой нет денег…"
"Что за нелепость! Он не видел денег с тех самых пор, как покинул Норвегию. И к тому же он выглядел теперь как последний оборванец, как настоящее огородное пугало!
Но девушка просияла.
– Если хочешь… ты можешь получить кое-что за деньги, – опустив глаза, сказала она.
Господи, неужели она ничего не понимает? Неужели она никогда не слышала о дружеской взаимопомощи?
– Об этом не может быть и речи, – с достоинством произнес он. – Я никогда не стану злоупотреблять ситуацией! Об одном я только прошу тебя: обещай никому не говорить о моем визите!
Девушка оказалась настолько глупой, что даже не задумывалась о том, что ждет беглого норвежца в этой стране.
– Клянусь, я никому о тебе не скажу!
– Прекрасно! Могу я узнать твое имя и адрес?..
Ганд ждал его.
– Я уже знаю, каково твое решение, – с улыбкой произнес он. – Но теперь я снова должен усыпить тебя, потому что нужно как можно скорее попасть домой. Там кое-что произошло, и мы должны немедленно вмешаться в это.
– Но мы ведь теперь так далеко от дома, – с волнением в голосе произнес Ионатан.
