Автор
Ночной мрак распространялся по городу, лишь местами пробивались слабые желтые огоньки окон домов. Тихий пригород раздавался только шорох шагов и глухой стук затертых ботинок у двери докторского дома. Глаза полусонного врача сузились, когда он неуклюже открыл дверь и замер на пороге перед обезумевшим в страхе бродягой, который пытался упасть прямо ему на плечи....
За последние два года Карине, разумеется, лучше узнала жизнь, но случай на поляне полностью выветрился из ее памяти. Теперь же у нее появилось смутное ощущение того, что что-то не так, в голове пронеслись обрывки воспоминаний о чем-то жутком, о чем нельзя было даже думать, потому что от этого можно было просто сойти с ума. Но эти воспоминания были настолько туманными, что она не предприняла никаких решительных действий, она просто застыла на месте, позволяя большим мужским ладоням гладить себя.
И когда он стал приподнимать ее свитер, чтобы снять его через голову, что-то проснулось в Карине.
Это был страх перед тем, что она когда-то пережила и что пыталась скрыть от самой себя. Она теперь не помнила, что тогда с ней произошло, она запомнила лишь безграничный страх и ужас.
Она закричала и вырвалась у него из рук, а он так и остался сидеть, держа в руках ее свитер. Но он тут же вскочил и поймал ее. Поскользнувшись на плоском камне, Карине ухватилась за корни дерева, чтобы не упасть. И тут он настиг ее.
Она была в панике. Она пиналась и кусалась так, словно дело касалось спасения ее жизни. Потому что она теперь знала, что в прошлый раз пережила нечто ужасное, и не хотела, чтобы это повторилось."
"Но ему удалось вторгнуться в нее, и она ничего не могла поделать. Ее крики были приглушены его ладонью, ее кулаки напрасно колотили его по спине.
Она чувствовала себя такой униженной, такой оскверненной, что хотела только умереть… Она не сможет больше смотреть людям в глаза. Все будут презирать ее, клеймить позором.
Он закончил. Встал, торопливо застегнулся.
– Ты не посмеешь никому рассказать об этом, – еще не отдышавшись как следует, произнес он. – Я буду отрицать все. Никто не знает, что я был здесь сегодня.
Сказав это, он ушел.
Карине была не в состоянии подняться. Она лежала на земле, свернувшись, как зародыш, дрожа и рыдая.
– Вы не должны были так поступать! – жалобно всхлипывала она. – Вы не должны были…
На фотографии она имела жалкий вид.
