Скрытые в темноте — это головокружительный психологический триллер, где каждая страница пронизана тайнами и загадками. Время, люди и их мысли окутаны плотным шарфом неопределенности, делая чтение этой книги настоящим приключением в мире мрачных душ и затаенных секретов....
– Серьезно? А я думал, он в Абердине или вроде того…
– Видимо, нет. Попросить его зайти попозже?
– Он не стал бы являться сюда без важного повода. Веди его ко мне. И пусть кто-нибудь сделает нам кофе – нормальный, а не это дерьмо из аппарата.
По дороге меня перехватывает супер, поэтому, когда я захожу в свой кабинет, Гау уже ждет. Я сразу понимаю, зачем он пришел: на столе перед ним лежит ксерокопия дневника Вики. А еще он взял кофе навынос из ближайшей кафешки.
– Откуда это у вас?
– Латте? – удивляется психолог.
– Дневник.
Гау откидывается на спинку стула и кладет ногу на ногу. Дергает стопой, задевая коленку.
– Алан Чаллоу прислал. Решил, что меня это заинтересует. Он был прав.
Я сажусь напротив.
– И?..
– Есть кое-какие мыслишки.
– Поделитесь с простым следователем?
Гау едва заметно улыбается.
– Конечно. Только я хотел бы понаблюдать за девушкой. Можно такое устроить?
– Я попросил Вики приехать в участок, чтобы дать показания. Назначил на завтра; сейчас узнаю, не получится ли ускорить процесс.
Гау тянется за своим кофе.
– Отлично.
Я выхожу, чтобы найти Эверетт и поручить ей связаться с Вайн-Лодж, а вернувшись, застаю Гау перелистывающим копию дневника.
– Больше всего меня смущает ребенок, – говорит он. – Точнее, ее отношение к ребенку. В больнице их пытались оставить вместе, но ничего не вышло, верно?
– Она так раскричалась, что мальчика унесли. Врачи решили не настаивать, иначе было бы только хуже.
– А потом? Они еще контактировали?
– Нет.
Гау хмурится:
– Уверены? Вы же не можете точно…
– Вообще-то могу.
Заткнись, Фаули. Заткнись уже.
Гау удивленно смотрит на меня.
– Мда, это не совсем по протоколу…
– Харрисон одобрил, если вам интересно.
После долгой паузы он кивает:
– Ясно. А девушка просила его увидеть?"
"– Нет. Знаю только, что она плохо отреагировала на телерекламу с ребенком.
Гау складывает вместе кончики пальцев.
– Еще что-нибудь?
– Психиатр из больницы Джона Рэдклиффа предположил, что это посттравматическое расстройство. Что она блокирует воспоминания, частью которых является и ребенок.
Гау медленно кивает:
– Дитя, ставшее плодом насилия, всегда будет напоминать о насилии одним своим присутствием. Возможно, дело именно в этом, если она не сумела к нему привязаться.
Брайан Гау тщательно подбирает слова, уж это мне известно.
– Если?
Он снова пролистывает дневник.
