В комнате стоял рваный зеркало ночного бального платья Леры. Волосы в беспорядке как у птицы на крючке, а Ира смотрела без словно угрюмым монстром. Ночью это видение превратилось в реальность. Описывает шокирующее состояние главной героини и непростую персонификацию её чувств за время самоизоляции, создавая атмосферу глубокого внутреннего конфликта и отчаянной борьбы за самоутверждение....
Пожалуй, еще один этап начат, и как вопрос с новой работой решится, буду искать жилье поближе, чтобы не тратить много времени на дорогу.
Довольно потирая руками и разминая затекшую шею, я нервно подпрыгнула, когда резко раздался звонок телефона. Мысль, что Антону вновь что-то понадобилось, я быстро отмела, надеясь, что Ира все-таки вспомнила обо мне. Я старалась никогда ее не беспокоить, когда она возвращается со съемок, так как подруга обычно либо отрывается по клубам, либо отсыпается в компании своего очередного кавалера.
– Алло, – настороженно ответила я, ожидая услышать голос звонившего.
– Здравствуй, Лера, – этот голос я ни с чьим не перепутаю.
Марк. Озноб прошиб меня насквозь, а воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули холодной волной.
– Привет, Марк, – отвечаю, наслаждаясь против своей воли его низким тембром.
– Как спалось? – вот так просто может спросить только он.
И это больше меня не смущает и не злит. Просто нужно расслабиться и продолжать слушать его голос.
– На удивление, замечательно. Сытный ужин и ночные прогулки оказываются благоприятное воздействие на меня, – не лукавлю.
С Марком нельзя лгать, он видит тебя насквозь.
– Я рад, что тебе лучше, – о нет Марк, это я рада, все благодаря тебе, но я ни за что не признаюсь в этом. – Могу я пригласить тебя сегодня на ужин? – вот так просто, сразу вопрос в лоб, без предисловий.
– Нет, – спокойно отвечаю я, понимая, что мой ответ сбил все планы мужчины.
Он замолкает на бесконечно долгие секунды, и я тороплюсь продолжить разговор.
– Могу я тебя пригласить на ужин?
– Да, – стараюсь не засмеяться в голос, услышав облегченный выдох.
Кажется, я только что пощекотала нервы этому невозмутимому мужчине, и дико горжусь собой, расплываясь в глупой улыбке.
– Тогда в семь около моего подъезда. Место и меню выбираю я. И плачу я, – грозно говорю, пытаясь выглядеть убедительно хотя бы в своих глазах.
– Хорошо, – отвечает Марк, – но плачу я.
– Нет, тогда пополам, – понимаю, что Марк может взбунтоваться, но не позволит мне платить и за него и иду на уступки.
– Тогда в семь, около твоего подъезда, – чеканит он и отключается.
– Вот и поговорили, – говорю уже потухшему экрану телефона и тороплюсь сохранить номер в памяти смартфона. – Ну что ж, до вечера, Марк, – ловлю себя на мысли, что так глупо нельзя улыбаться, иначе сочтут за умалишенную.
Глава 4.
Марк пунктуален. Ровно в семь я читаю сообщение на телефоне, спускаясь по лестнице вниз.
